Комментарии экспертов на актуальные темы
Виртуальный
пресс-центр
Онлайн библиотека журналиста
Комментарии к теме
06 ноя
Российский консерватизм – идеология, политика, экономика
Раздел: Комментарии экспертов на актуальные темы
«Единая Россия» взяла на вооружение идеологию российского консерватизма. Новая программа партии будет принята на съезде 21 ноября. С докладом по экономике выступит лидер партии. Видимо, с консервативных позиций.

Но что такое консерватизм и российский консерватизм? Реакция, реставрация или движение вперед? Что собираются консервировать? Какие традиции? Как это стыкуется с заявленными модернизацией и либеральными ценностями? Какими видятся консервативные политика и экономика? Право и государство? Международные отношения? Геополитика? Этика?

Вопросов много. Серьезных ответов, а не пропаганды, нет. Правы те, кто ратует за общероссийскую дискуссию. Пусть выскажутся все специалисты, эксперты, ученые, политики, журналисты. Нужна широкая дискуссия. Нельзя допускать идейного застоя. Это чревато серьезными последствиями. Это важно для страны, ее будущего, для всех нас. Это будет хорошей площадкой для обсуждения, обмена мнениями между сторонниками и противниками российского консерватизма. Победят сторонники – будет хорошим подарком к съезду, вселит уверенность в партийцев в правильности их выбора. Победят противники – тоже хорошо. Учиться, говорят, никогда не поздно.

Автор темы: Олег Павлов, публицист
демократические ценности •  Единая Россия •  Политика •  политический курс •  экономическая политика • 
 Страница 1 из 1
Не в сети Белоусов Александр Николаевич
     Начальник Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, председатель Научно-экспертного совета по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы
  Полностью принимаю пожелание Олега Дмитриевича Павлова о необходимости привлечения к участию в дискуссиях по теме российского консерватизма и другим, открытым на сайте Комментарии.ру уже нами актуальным темам, более широкие круги ученых и экспертов. Действительно, нужны еще более разнообразные точки зрения, нужна еще более живая дискуссия. Нужны не просто комментарии, а обсуждение и даже взаимная критика. Я бы добавил к этому – очень важно открытое, публичное обсуждение этих тем и конструктивная критика разных позиций.

В этой связи хотел бы отметить, что именно в этих целях мы создавали при Аналитическом управлении Научно-экспертный совет по антикризисной политике, а также приняли участие в дискуссии по российскому консерватизму на сайте Комментарии.ру и даже открыли на этом сайте новые, не менее актуальные темы. И в качестве «модератора» этих тем хотел бы с этой, очень демократичной и свободной, но не допускающей каких-либо некорректных выпадов, площадки призвать к участию в дискуссиях не только независимых экспертов, но и профессиональных экспертов из различных российских политических партий.

Разве проблемы, которые ставятся в этих темах, не являются общими, судьбоносными для России? И такими же поэтому и для всех политических сил – и для Единой России, и для Коммунистической партии Российской Федерации, и для Либерально-демократической партии России, и для Справедливой России? Разве у этих партий нет своих экспертов в области экономики и политики, которые могли бы с пользой для общего для России дела, ее будущего, включиться в эти дискуссии и изложить свои, пусть даже различные, точки зрения? Конечно же, такие эксперты есть, ведь требуется именно профессиональное, конструктивное обсуждение проблем.

И как раз эти дискуссии помогут всем нам более глубоко и реалистично понять многие современные процессы, принимать правильные решения, в результате которых «хоть что-то изменится в стране в лучшую сторону» (а вот я пишу это, в отличие от г-на Павлова, с чувством глубокого оптимизма!). Повторюсь, но я полагаю и очень надеюсь, что открытая, дискуссионная деятельность нашего Научно-экспертного Совета – это один из первых и трудных шагов в направлении налаживания и укрепления долгосрочного и эффективного взаимодействия научно-экспертного сообщества и власти. Поэтому нам важен также и ресурс Российской академии наук. И не только в области экономики, но и идеологии и политики.

Наконец, хотел бы сообщить всем участникам дискуссии, что материалы дискуссии (разумеется, с указанием участников, площадки дискуссии – Комментарии.ру) уже опубликованы и размещены на официальном сайте Государственной Думы: Аналитический вестник № 1 за 2010 год «Российский консерватизм – идеология, политика, экономика». Ссылка на материал: http://wbase.duma.gov.ru:8080/law?d&nd= ... r981605696.

Напомню, что участниками дискуссии были: Белоусов А.Н., Айрапетян М.С., Дружный М.В., Павлов О.Д., Лозовский Л.А., Карелин А.Ф., Колосков А.И., Мельков С.А., Шаповалов В.Л., Баранов Н.А., Нейжмаков М.И., Маркосян Е.П., Маркелов С.Н., Михалева Г.М., Изотов В.Н., Окара А.Н. и Кузьмин А.С.

Думаю, что это – неплохой старт для начала работы Дискуссионного клуба Аналитического управления.   14 янв
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  Благодарю за все высказанные пожелания Александра Николаевича Белоусова и признание им значимости открытой темы по российскому консерватизму. И всех участников дискуссии, в особенности, г.г. Дружного и Айрапетяна. И сотрудников сайта, конечно. Наверное, за большое терпение.

Согласен, тему по российскому консерватизму надо продолжать обсуждать и, желательно, на этой площадке. Тем более, что появилось продолжение, созвучные с российским консерватизмом темы: по цивилизационному проекту России и Православию. Понятно, что это не случайно. Это очевидным образом следовало ожидать.

Поэтому надо, наверное, все эти темы вести параллельно. Ведь какой цивилизационный проект России без Православия и какое Православие без российского консерватизма?! Не говоря уже о модернизации, экономике и кризисах, их прогнозировании и преодолении и так далее.

Но есть одно пожелание: открывшие эти новые темы коллеги – постарайтесь привлечь к участию в дискуссии более широкие круги экспертов. Нужны еще более разные точки зрения, нужна еще более живая дискуссия. Не просто комментарии (это отношу и к себе тоже), а обсуждение, может и деталей, может даже взаимная "дружеская" критика. Почему мы стесняемся цитировать и критиковать друг друга?

(Особенно сбивает с толку академический стиль г-на Айрапетяна. А нельзя ли несколько по-проще? Мы же не лекции читаем друг другу! Приношу свои извинения.)

Может от наших споров хоть что-то изменится в стране в лучшую сторону (пишу это, правда, с чувством глубокого пессимизма)!

А г-н Белоусов весьма удачно и тонко, как мне кажется, выступает в роли "модератора". Уже – не одной актуальной темы, а целого комплекса (может надо еще что-то добавить для такой целостности? Думаю, что коллеги подскажут). И может ему удастся, как он утверждает, довести главные идеи до высокого руководства?   12 янв
Не в сети Дружный Михаил Васильевич
     Директор и главный режиссер студии специальных фильмов и анимации "Контакт"
  Благодарю Александра Николаевича Белоусова за новогодние поздравления в адрес всех экспертов и предложение продолжить дискуссию как в формате обмена мнениями на этом сайте, так и в иных форматах. Предложение принято. Надеюсь, модераторы сайта поддержат нас.

Приятно, что Научно-экспертный совет по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы избрал именно сайт Комментарии.ру в качестве центральной площадки, на которой будет отрабатываться модель взаимодействия нынешних официальных управляющих структур и той новой структуры, название которой еще не придумано, но которая (по моему убеждению) в очень недалеком будущем возьмет на себя многие функции управления процессом цивилизационного строительства.

Мы все прекрасно понимаем, что количество и качество вызовов, cтоящих сегодня перед Россией , превышают способности нынешней управляющей системы вырабатывать адекватные ответы на эти вызовы. Следовательно, надо искать новые механизмы, пробовать новые алгоритмы, приводить к власти новые элиты.

Меня не покидает уверенность в том, что именно в наступающем 2010 году эти поиски перейдут на новый качественный уровень. В частности, мне кажется, что вместе нам удастся выработать некую не то чтобы ИДЕОЛОГИЮ (cчитаю этот термин устаревшим и не актуальным в свете последних достижений таких наук как социальная и трансперсональная психология), но КОНСЕНСУСНУЮ МОДЕЛЬ РЕАЛЬНОСТИ, которая позволит несколько гармонизировать ментальные процессы на уровне всей страны и придать нашему многострадальному и могучему народу новые силы и оптимизм.

Желаю всем удачи и плодотворной работы!   31 дек
Не в сети Белоусов Александр Николаевич
     Начальник Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, председатель Научно-экспертного совета по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы
  Идеология имеет значение!

Уважаемые коллеги, друзья! Позвольте поблагодарить всех вас за участие в дискуссии по российскому консерватизму.

Разумеется, особенная признательность Павлову Олегу Дмитриевичу за открытие дискуссии по такому важнейшему вопросу. Особенно за высказанные им, а также Дружным Михаилом Васильевичем и другими участниками острые критические замечания и вопросы, требующие, безусловно, тщательного исследования и правильных решений.

Все мы хорошо понимаем, как важна, необходима идеология, тем более, в условиях, когда необходимо осуществить модернизацию нашей страны. Конечно, мы под идеологией понимаем не одну идеологию, доминирующую и подавляющую все остальные идеологии. Каждая идеология отражает тот или иной, определенный спектр общества. И поэтому каждая идеология имеет полное право на существование и требует особого внимания и анализа.

Однако, неоспоримо и то, что общество должно быть «охвачено» некоей объединяющей, национальной идеологией, способной двигать нас вперед. Это, возможно, не совсем приемлемо, но таковы российские реалии и от этого нам никуда не уйти, надо находить некоторую компромиссную идеологию. Полагаем, что при тех угрозах, существующих сегодня для России, ее цивилизационного статуса и будущего, такая идеология – это российский консерватизм.

Российский консерватизм можно и нужно критиковать. Это важно для его развития, наполнения конкретикой. И его критикуют, даже его сторонники, у нас открытая дискуссия. Мы должны знать возможные слабые точки нашей идеологии. Главное, чтобы мы не становились на этой почве ярыми противниками. Мы должны консолидировать наши силы. Это трудно, очень трудно. Но сделать это надо. Ради нашей страны, наших детей, наших потомков.

Надеюсь, в следующем году мы продолжим дискуссию, может быть в другом формате. Хотя я считаю, что заданная тема в рамках настоящей площадки достаточно объемна. Но дискуссию, именно дискуссию надо, по моему глубокому убеждению, проводить не только по консерватизму, но и по другим идеологиям, в их динамическом сравнении. Буду признателен редакции Комментарии.ру за возможность продолжения дискуссии и привлечение новых участников.

И именно для таких дискуссий Аналитическое управление открыло новую серию вестников: «Идеология и политика», призванных дополнить наши исследования актуальных для России социальных и экономических проблем. Необходимо глубокое и всестороннее изучение стоящих перед Россией проблем, которые имеют в большей мере теоретическую и идеологическую направленность, обеспечивающую эффективность социально-экономической политики.

В силу актуальности темы модернизации нашей экономики и ее связи с идеологией, приведу в заключение позицию Председателя Государственной Думы Б.В. Грызлова, данную им в статье «На гребне волны или под ней – решать нам!» в журнале «Эксперт» от 19 октября 2009 года:

«Наши промышленные и потребительские товары должны стать всемирно узнаваемыми, а значит – конкурентоспособными. Но добиться этого возможно только в том случае, если мы не окажемся «страной невыученных уроков», которых в кризис проявилось предостаточно.

Итак, урок первый: хозяйство развитых стран по-прежнему подвержено и циклическим, и структурным кризисам, в полном соответствии с законами экономики.

Если кто-то и надеялся, что бурный рост мирового рынка в начале нового века отменил макроэкономическую теорию, то разразившийся кризис продемонстрировал всю беспочвенность таких взглядов. Как корабль, отпущенный в свободное плавание, сам собою не сможет выйти к цели, так и рыночный механизм по-прежнему не в состоянии на «самоподзаводе», без вмешательства государства, бесконечно обеспечивать поступательное и сбалансированное развитие...

Времена веры в безграничные возможности свободного рынка прошли, и в новых условиях необходимы грамотная и консолидированная политика государственного регулирования, конечно же не угнетающая экономику, политическая стабильность и крепкое централизованное управление, что, безусловно, вписывается в идеологию российского консерватизма».

Очевидно, что нужно развитие этих тезисов, нужны их всесторонние оценки, обсуждение, ведущие, тем не менее, к какому-то конструктивному результату. Но именно циклический подход к обоснованию российского консерватизма, а также к его прикладному применению и составляет основу также и нашей позиции, позиции Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, в отношении экономических, социальных и политических процессов.

Еще раз благодарю всех за участие в дискуссии. Желаю в Новом, 2010 году всем вам и вашим близким здоровья, успехов и всяческих благ .   30 дек
Не в сети Айрапетян Мамикон Сергеевич
     Главный советник, заместитель Председателя Научно-экспертного совета по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, доктор экономических наук
  Циклический консерватизм. Консервативное пространство-время (2)

Консервативная пространственно-временная система управления – система политики, права и государства, определяющая субъекты, объекты и периоды применения прямых или косвенных способов регулирования, выстраивается (должна выстраиваться) в соответствии с определенными функциональными и сравнительными характеристиками исходного, исторически обусловленного пространственно-временного «пантеона богов» (в контексте мифа – как реального и универсального, а не архаического и уникального, исключительного мировоззренческого и поведенческого образа). Эти характеристики сводятся к следующим основным положениям:

Чем выше в рамках консервативного пространственно-временного «пантеона богов» статус бога (чем выше статус отдельного элемента в вертикальной системе управления или длиннее мировой экономический цикл), тем, соответственно, пространственно-временное положение этого бога (положение элемента системы управления или типа экономического цикла) является более устойчивым, упорядоченным, рациональным и регулярным, то есть детерминированным в целом и поэтому прогнозируемым в принципе. В силу этого, данный бог (элемент системы управления или тип экономического цикла) является, одновременно, и субъектом, и объектом прямого управления – регулирования, что означает, фактически, синтез субъекта и объекта управления в некоторое самовоспроизводимое, саморегулируемое и независимое целое. Такими признаками обладают, как правило, крупные системы, в частности, крупные экономические системы – мировая экономика (крупные страны, отчасти – транснациональные системы), мировой экономический центр, макроэкономика в целом.

Напротив, чем ниже в рамках консервативного пространственно-временного «пантеона богов» статус бога (чем ниже статус отдельного элемента в вертикальной системе управления или короче мировой экономический цикл), тем, соответственно, пространственно-временное положение этого бога (элемента системы управления или типа экономического цикла) является более шатким, хаотичным, иррациональным и эпизодическим, то есть стохастическим в целом и поэтому непрогнозируемым в принципе. В силу этого, данный бог (элемент системы управления или тип экономического цикла) является объектом, одновременно, и прямого, и косвенного управления – регулирования, то есть имеет несамовоспроизводимый, несаморегулируемый и зависимый характер, означающий, фактически, разъединение субъекта и объекта управления. Такими признаками обладают, как правило, средние и малые системы, в частности, малые экономические системы – экономики стран и их структурных частей, мировая экономическая периферия, микроэкономика в целом.

Это означает, что с повышением статуса бога (повышением статуса отдельного элемента системы управления или удлинением длительности экономического цикла, то есть на высоких уровнях системы управления или в рамках длинных мировых экономических циклов) понижается уровень косвенного и, одновременно, повышается уровень прямого (само) регулирования (именно такое сочетание методов регулирования и является характерным для мировой экономики, мирового экономического центра, макроэкономики в целом). Напротив, с понижением статуса бога (понижением статуса отдельного элемента системы управления или сокращением длительности экономического цикла, то есть на низких уровнях системы управления или в рамках коротких мировых экономических циклов) повышается уровень косвенного и, одновременно, понижается уровень прямого регулирования (именно такое сочетание методов регулирования и является характерным для экономик стран и их структурных частей, мировой экономической периферии, микроэкономики в целом).

Собственно, именно эти положения и составляют основу классификации философско-исторических, в том числе политических, социальных и экономических концепций – как именно философско-исторических концепций на детерминированные и стохастические концепции. Так, объектом детерминированных концепций (в более прикладном значении – «монотеизма, «детерминизма», «монизма», «объективного идеализма» или, так или иначе, «модерна») является «единственное – устойчивое, упорядоченное, рациональное, регулярное и прогнозируемое», составляя, таким образом, теоретическую основу прямого регулирования (в том числе экономики) со стороны государства. Напротив, объектом стохастических концепций (в более прикладном значении – «политеизма, «релятивизма», «дуализма», «субъективного идеализма» или, так или иначе, «постмодерна») является «множественное – шаткое, хаотичное, иррациональное, эпизодическое и непрогнозируемое», составляя, таким образом, теоретическую основу косвенного регулирования (в том числе экономики) со стороны государства.

Таким образом, в рамках консервативного пространственно-временного «пантеона богов» верховный бог (элемент вертикальной системы управления с наиболее высоким статусом или наиболее длинный мировой экономический цикл) идентифицируется с неподвижным (абсолютным), а все иные боги (иные элементы системы управления и типы экономических циклов), напротив – с подвижным (относительным). Именно этот принцип и устанавливает (являясь ключевым принципом создания и воспроизводства в последующем всех типов политических и правовых систем), всеобщее равенство перед единственным верховным (наиболее устойчивым, упорядоченным, рациональным, регулярным, детерминированным и прогнозируемым) богом (в частности, всеобщее и долгосрочное равенство перед конституцией страны) и дифференцированное равенство перед множеством иных (менее устойчивых, упорядоченных, рациональных, регулярных, детерминированных и прогнозируемых) богов (в частности, дифференцированное и краткосрочное равенство перед множеством законов).

Это означает, что политические и иные системы, в частности, мировой экономический центр и более развитые страны (отчасти, транснациональные системы, более развитые секторы, отрасли и предприятия) – как одновременно (относительные) и субъекты, и объекты прямого (само) регулирования, а также мировая экономическая периферия и менее развитые страны (отчасти, менее развитые секторы, отрасли и предприятия) – как преимущественно объекты и прямого, и косвенного регулирования, так или иначе, выстраиваются именно в указанном консервативном пространственно-временном порядке – некотором структурно-функциональном аналоге «пирамидального пантеона богов», в соответствии с которым и происходит постоянное движение (противостояние и смена) различных типов пространств и временных периодов. Поэтому исходная и ключевая причина более или менее существенных проблем в политическом, социальном и экономическом развитии состоит именно в долгосрочном нарушении вышеизложенного «вертикально-горизонтального миропорядка».

И именно в таком контексте, в контексте необходимости создания и постоянного воспроизводства (что является особенно актуальным для современной России – при всех существующих и известных сложностях) в тех или иных формах такого «вертикально-горизонтального миропорядка» и следует интерпретировать собственно значение и функции консерватизма вообще, в том числе российского консерватизма. Принимая во внимание, что в течение всей всемирной истории ни одна страна не становилась и, тем более, не сохраняла в течение достаточно длительного периода времени активное место – как субъекта исторического процесса, а также генерирующую роль мирового политического, культурного или экономического центра, не выстраивая вышеизложенную пространственно-временную систему управления и не опираясь во внутренней и внешней политике на консервативную идеологию. А не будучи субъектом исторического процесса, такая страна (в данном случае, Россия) неизбежно становится объектом косвенного, в худшем случае – прямого регулирования.   22 дек
Не в сети Дружный Михаил Васильевич
     Директор и главный режиссер студии специальных фильмов и анимации "Контакт"
  Я очень благодарен Айрапетяну Мамикону Сергеевичу, который все-же решился озвучить самое уязвимое место идеологических потугов наших "вертикалестроителей". Мужественный поступок.

Итак, заявление о том, что в основу ныне существующей власти положена система мифов, наконец прозвучало.

Апологеты "вертикали" весьма спокойно это признают, так как среди "cпециалистов" господствует приблизительно следующее мнение: "Таковой порядок вещей лежит в основе любой системы власти. Во веки веков. Смена власти происходит после разрушения или ослабления господства старых системообразующих мифов в головах подданных и элит. Так как свято место пусто не бывает, то новая власть отстраивает новую систему мифов, которая начинает поддерживать статус-кво. Так было и так будет. Ибо это в интересах развития цивилизации."

Действительно, до недавнего времени это было трудно оспорить.

Но все течет и меняется. В настоящий момент мы имеем очень специфическую ситуацию в России и в мире.

1.В России: Система мифов не была создана как должно, поэтому сознание народа и элиты атомизировано. ( Несколько лет назад, будучи моложе и наивнее, я пытался достучаться до Кремля со своими предложениями по поводу создания глубоко эшелонированной системы мифов, которые смогли бы инициировать в России процессы созидания, а не распада. В начале все пошло неплохо. Но уровень мышления тех, кто принимает решения, оказался ужасающе примитивным, а многие нижестоящие персоны анекдотично вороваты и мелочны. Как в том анекдоте: "И ЭТИ люди запрещают мне ковыряться в носу?!!) В настоящий момент задача создания означенной “государственной” системы мифов неактуальна по причине выхода общемировых процессов в критическую область. В область “фазового перехода”.

2.В мире: Ускорение исторического времени привело к тому, что цикл развития общемировой цивилизации стал меньше времени активной жизни ОДНОГО ПОКОЛЕНИЯ. В соответствии с моделью, предлагаемой С.П. Капицей в работе “Общая теория роста человечества” и “Об ускорении исторического времени” оно составляет сейчас 45 лет. В силу этого ЛЮБАЯ СИСТЕМА ОБЩЕСТВЕННО-СТАБИЛИЗИРУЮЩИХ МИФОВ неэффективна, так как будет вынуждена многократно меняться на протяжении жизни одного поколения.

Системообразующие мифы удовлетворительно выполняют свою задачу только в условиях преемственности большей части исторического опыта. А эти условия сейчас отсутствуют по определению.

На смену коллективным мифам во всем мире стремительно пришли мифы персональные или “тактические мифы”. Благо “рынок идей” предлагает сейчас выводки “ тараканов для мозгов” на любой вкус и цвет.

Одного рынок не предлагает – “официально” признанной методологии работы с собственным сознанием, позволяющей перейти от мифологического состояния сознания к так называемомому “космическому” состоянию сознания. Означенное КОСМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ СОЗНАНИЯ позволит остаться личности СВОБОДНОЙ, и в то же время ГАРМОНИЗИРОВАТЬ ее отношения и связи как с близлежащим обществом (стремительно усложняющимся), так и с более общими структурами, вплоть до Вселенной. Как побочный эффект в результате такого состояния сознания у личности появляются многие способности, на первый взгляд – паранормальные. Вот только “вертикали власти” место в таком мире не предусмотрено. Так же как и бюрократии – олигархии (в современной интерпретации). Они там не нужны.

Потребности в данном уровне сознания продиктованы банальными вопросами биологического выживания. Если “мировые обыватели” в ближайшем будущем массово не перейдут на сопоставимый уровень, численность человечества уменьшится в десятки тысяч раз в результате неких глобальных процессов, а далее эксперимент повторится “по новым алгоритмам”. Внимательное изучение самых древних гранитных мегалитов Паленке и Баальбека с чисто технологической и инженерно-производственной точек зрения позволяет предположить, что подобная “перезагрузка” уже имела место несколько десятков или сотен тысяч лет назад.

Российские власти про… моргали этап эффективного использования “тактических мифов” для дела построения цивилизации, а сейчас (кто с упоением, кто с чувством “cосущей пустоты” ) готовятся про… пустить этап “революции сознания”. C чем их и поздравляю!   21 дек
Не в сети Айрапетян Мамикон Сергеевич
     Главный советник, заместитель Председателя Научно-экспертного совета по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, доктор экономических наук
  Циклический консерватизм. Консервативное пространство-время (1)

Консерватизм как циклическая философско-историческая концепция и полноценная политическая идеология предполагает, очевидно, формирование и непрерывное воспроизводство консервативной пространственно-временной системы управления, в том числе консервативной политики, права и государства, выстраиваемой в соответствии с исходной социальной конструкцией – «консервативной утопией». В данном контексте имеет, безусловно, ключевое значение адекватная интерпретация субъектов и объектов такой системы управления, а также периодов применения в том или ином сочетании прямых и косвенных методов управления, иначе говоря, прямого или косвенного государственного регулирования социальных, в том числе экономических процессов. В целом, одной их важнейших и прикладных целей такого управления является формирование вполне определенных, а именно, консервативных типов пространственно-временного политического, социального и экономического поведения (и ожиданий) данных субъектов и объектов управления.

В силу исторической концептуально-идеологической первичности консерватизма, фундаментальный принцип построения и воспроизводства во всей всемирной истории любых, в том числе и современных политических, социальных и экономических пространственно-временных систем, имеет мифический, а точнее, мифо-религиозный, характер. Данный принцип состоит в установлении и постоянном воспроизводстве во всемирной истории (по прямой аналогии с природной системой, в том числе с психофизиологической моделью человека – как составной части этой системы) первичной пространственной системы управления, представляющей собой, в своем исходном, архаическом виде, пирамидальный пантеон персонифицированных богов. Как правило, такой пантеон представлял собой направленную вершиной вверх пирамиду во главе с верховным богом и далее, по нисходящим иерархическим ступеням – систему из множества иных, относительно автономных богов, как множественных проявлений, имманаций верховного бога.

«Пирамидальный пантеон богов» отражал изначальный, наиболее универсальный и устойчивый во всемирной истории принцип структурирования единого мирового пространства («единого космоса») на две неравнозначные части, то есть разграничения «божественного» («невоспринимаемого, скрытого, абсолютного, высшего, бесконечного и духовного», в прикладной трактовке – «смерти, истинного, доброго и справедливого») и «человеческого» («воспринимаемого, явного, относительного, низшего, конечного и материального», в прикладной трактовке – «жизни, ложного, злого и несправедливого»). Такой «пантеон богов» – как «консервативное пространство», представлял собой широко распространенный во всемирной истории первичный, мифический образ «дерева», «холма», «стелы» или «пирамиды», содержание и устойчивость которого определялась (и продолжает определяться до сих пор) движением по вертикалальной траектории «верх – середина – низ», связанным с взаимными переходами между множеством дробимых уровней.

Такой «пространственный пантеон», примененный к временной системе координат, трансформируется во «временной пантеон» мировых исторических (в том числе экономических) циклов, трактуемый, в частности, в эпоху средневековья как древняя (нижняя), средняя и новая (верхняя) истории – по аналогии с древним, средним и новым Египтом (по хронологии Манефона), используемой, в том или ином варианте, по настоящее время. Однако, если вертикальная иерархия является достаточно исследованной и применяемой системой, то система горизонтального движения по траектории «начало – продолжение – конец», связанная с прохождением множества дробимых этапов – как «консервативное время», напротив, практически неисследованной и неприменяемой. Причина этого – отсутствие четкой периодизации мировых исторических (и экономических) циклов, без которой любые (в том числе экономические) теории и проводимые на их основе типы политики (очевидно, и экономическая политика) имеют абстрактный и несистемный характер.

Именно установление и воспроизводство консервативной пространственно-временной монотеистической мировоззренческой системы в рамках мифического «пантеона богов» – как (охраняемого) миропорядка (ошибочно принимаемого за политеизм) определило возникновение такого пространственно-временного феномена, как государство, и его воспроизводство во всемирной истории в виде различных «форм правления». Более того, установление такой системы составило основу структуризации мировых социальных систем на мировые центры и периферии, взаимодействие которых и формирует механизм периодической смены «исторических эпох», или мировых цивилизационных циклов. Наконец, установление такой системы составило также и основу структуризации философско-исторических, в том числе экономических и иных концепций на стохастические и детерминированные концепции, формирующие практически весь спектр современных (и не только современных) политических, социальных и экономических исследований и дискуссий.

Прикладное поддержание «консервативного пространственно-временного миропорядка» – это и есть главная и наиболее сложная задача политики, права и государства.   21 дек
Не в сети Айрапетян Мамикон Сергеевич
     Главный советник, заместитель Председателя Научно-экспертного совета по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, доктор экономических наук
  По поводу статьи К. Ремчукова «Так жить нельзя! Или все-таки можно?» в Независимой газете от 15 декабря 2009 года

При трактовке принятого за идеологическую основу модернизации России – концепции «российского консерватизма», следует исходить не из простого, «бытового» понимания консерватизма – как некоторой завершающей стадии развития, направленной на закрепление достигнутого социального или иного порядка, а из понимания необходимости безусловного и долгосрочного сохранения «российского мира вообще» как особого, данного в реальном историческом контексте (а не в тексте и, тем более, не в подтексте) «цивилизационного (религиозно-культурного) проекта».

Такой глобальный мировоззренческий («миросистемный») подход предполагает, как минимум, сохранение (собственно, консервацию) российского геополитического пространства, российского государства и, следовательно, российского народа в принципе, как некоторых фундаментальных интегральных идей и, более того, как активных субъектов, а не пассивных объектов региональной и, как максимум, мировой истории и политики – реализуется ли это в автономном порядке в рамках сложившегося однополярного мира или же посредством его рационального дробления.

Поэтому модернизация этих субъектов – это есть долгосрочный, а не краткосрочный и, не более, не «ситуативный» или «анклавный» процесс, главная цель которого состоит в циклической, а не предельно прогрессивной или регрессивной адаптации этих субъектов к весьма жестким современным региональным и мировым условиям развития, позволяющей сохранять в более или менее обозримой исторической перспективе «российский цивилизационный проект» как некоторую «консервативную национальную идею», как «консервативно-циклическую социальную утопию»   15 дек
Не в сети Айрапетян Мамикон Сергеевич
     Главный советник, заместитель Председателя Научно-экспертного совета по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, доктор экономических наук
  Не вникая в «страстные разоблачения» г-на Павлова, близкие к «теории заговоров», отмечу лишь некоторые конструктивные положения, с которыми следует, безусловно, согласиться и принять не только к сведению, но и к практическому применению в контексте выработки концепции «российского консерватизма».

Прежде всего, это касается, отмеченной г-ном Павловым ключевой роли «локомотивов», или «пассионариев» (если придерживаться терминологии Гумилева), в функции которых входит, как максимум, осуществление очередной модернизации российской экономики и общества в целом (вплоть до 2020 года) и, как минимум, обеспечение необходимого для этого «первоначального мобилизационного толчка» (в пределах между 2009 – 2011 годами). Действительно, при отстутствии таких «пассионариев» не могут быть реализованы указанные ни «программа максимум», ни «программа минимум», и, что вполне справедливо, такая модернизация не может осуществляться на основе консервативной идеологии. Этот аргумент абсолютно логичен, поскольку «пассионарность» предполагает именно отрицание консерватизма и слом сложившихся традиций. Однако, это так лишь в том случае, если имеется в виду и, соответственно, принимается за основу такой модернизации именно традиционный консерватизм. Собственно, в этом и состоит слабость такого консерватизма, на которую еще не раз будут указывать оппоненты российского консерватизма.

Безусловно, все три указанные г-ном Павловым класса – чиновники, предприниматели и научные деятели – и есть та часть общества, которая должна, преодолев «каким-то образом» свойственный ей консерватизм (точнее – осторожность, склонность к минимизации рисков) и объединив также «каким-то образом» свои усилия, обеспечить модернизацию страны (что, очевидно, максимизирует для них все виды рисков). И это при всех, что ни для кого не является особым секретом, существующих в каждом из этих классов в отдельности, а также в их совокупности серьезных иъянах, связанных, в частности, с ее «консерватизмом» в принятой трактовке этого понятия, то есть, фактически, при отсутствии полноценного «пассионарного» элемента в современном российском обществе. Но факт остается фактом: в обществе не существует других классов, способных решать в долгосрочной перспективе наиболее актуальные для развития страны задачи и, в силу этого, именно эти классы всегда являются и будут являться объектами пристального внимания, периодического реформирования и, наконец, поддержки со стороны и государства, и общества в целом.

Однако, очевидно, что проблема имеет гораздо более глубокие и исторические, и содержательные корни и причины и, как правило, сводится к решению универсальной дилеммы: выбору между либо внутренним «пассионарным» элементом (в случае, размеется, его наличия или оперативного создания), который должен обеспечивать внутренний «пассионарный, мобилизационный толчок» в развитии страны, либо внешним «пассионарным» элементом, который должен обеспечивать, напротив, внешний «пассионарный, мобилизационный толчок» в развитии страны. Иначе говоря, возможность модернизации страны зависит от выбора между этими двумя вариантами развития, то есть между внутренними или внешними «пассионарными» элементами – чиновниками, предпринимателями и научными деятелями, то есть между внутренними или внешними «мобилизационными толчками». Принимая во внимание слабость внутреннего российского «пассионарного» элемента, для многих, которые придерживаются «скептического подхода», имеющего, безусловно, серьезные основания, становится все более очевидным, что «легче опереться на внешнего пассионария».

Если российская модернизация будет осуществляться именно таким образом, то есть за счет внешнего «мобилизационного толчка», внешнего «пассионарного» класса чиновников, предпринимателей и научных деятелей (возможно, в этом контексте и находится отмеченное г-ном Павловым противоречие между «западным, точнее, европейским консерватизмом» и «российским консерватизмом»), то это будет означать следующее. В очередной раз в российской истории была осуществлена попытка «внутренней» модернизации с опорой на внутренние, консервативные элементы, которая, также в очередной раз, успешно» провалилась по причине отсутствия или функциональной слабости, недееспособности таких элементов – как российской бюрократии, так и российского бизнеса и российской науки. Более глобально, это будет означать провал очередной попытки автономного включения российской экономики в средние ритмы и режимы мировых экономических циклов, а российского общества – в средние ритмы и режимы мировых цивилизационных циклов, то есть попытки их самостоятельного генерирования и подавления нециклических колебаний.

Действительно, необходимы серьезные реформы для создания и постоянного воспроизводства такого «пассионарного» класса, хотя и соглашусь с г-ном Павловым: «все это похоже на большой дом, в котором постоянно, из года в год, идет ремонт, нужны то эти материалы, то другие, мебель надо поставить то здесь, то там. А соседи при этом уже сделали выбор, простой и удобный ремонт, поставили простую и удобную мебель, спокойно учатся, работают и развиваются». К сожалению, таким «ремонтом» и «перестановкой мебели» придется заниматься еще весьма и весьма долго, что, безусловно, создает множество различного рода проблем, в том числе и с «непрерывно развивающимися соседями». Однако, следует констатировать, что решение этих проблем является возможным только в рамках «циклического консерватизма», а не в рамках «традиционного консерватизма», в том числе и его российского варианта, который представляет собой, скорее всего, универсальную традиционалистскую философско-историческую концепцию, то есть традиционализм, как политическую идеологию, как составную часть именно «циклического консерватизма».   13 дек
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  За последние дни было три примечательных события. Их стоит отметить. Сами по себе они еще ничего, терпимо, рационально. Но взятые вместе, знаковые. Без них понимание «российского консерватизма» было бы неполным.

Итак, первое событие. Единая Россия решила присоединиться к консервативным партиям Европы. Значит – опять рвемся в Европу. Для этого заранее приняли идеологию консерватизма с российским уклоном. Хорошо еще, что вовремя приняли христианство, а то пришлось бы менять вероисповедание (а вдруг лет через пятьдесят в Европе будет ислам, что тогда, все дружно примем ислам?). Сделали комплимент в адрес «отличной, успешной» западной модернизации. Потом приняли специальный проект по мировому опыту этой самой «консервативной модернизации». А то, что эти самые «консервативные модернизаторы» и «не хотят особо дружить», не важно. Наших-то олигархов, «хотящих» войти «в лучшие дома Филадельфии» с «передними золотыми зубами» тоже не особо жалуют. Дворянских титулов тоже не дают. Но ведь заходят же «наши»! Но, может, вообще так задумалось? Как тогда быть с нашей «суверенной демократией»? Нашей «суверенной независимостью»?

А для «правильного» вхождения в западную консервативную элиту, повышения имиджа придумали второе событие. Назначили г-на Чеснакова ответственным за информационную политику Единой России, освещение ее деятельности. Конечно, хороших ее сторон. Наверное, преуспеет. Не спорю. Важно другое. По мнению г-на Чеснакова, прозвучавшее еще в Питере перед самим съездом Единой России, «существуют целые классы общества, заинтересованные в «забалтывании» модернизации», как образно выразился г-н Павловский. По их мнению, есть хорошие и плохие классы. Одни делают дело, другие болтают. Классификация классов – дальше некуда. Ноу хау. Наши политологи – это те самые, продвинутые политологи. И какие же плохие классы?

Во-первых, это «часть чиновников, которые хотят сохранить все как есть, так как модернизация – это в том числе отказ от распределяющего класса». С этим можно согласиться. Есть и такие чиновники. Ведь чиновник – как раз тот самый консерватор и есть! Интересно посмотреть на чиновника-модернизатора! Правда, если этот консерватизм не противоречит его карьерному росту. А если этот рост напрямую связан с его бурной модернизаторской деятельности, то никакой он не консерватор. Но это уже из области нереального, в России особенно. Монарх-модернизатор был, генсеки-модернизаторы, вроде, тоже (правда, мы их не любим, хотя и некоторых до сих пор боимся). Чиновников не помню. Хотя нет, наверное, были, но недолго. Стреляют, однако! Всякие там революционеры-радикалы, маргиналы. Поэтому и чиновник всегда средний.

Во-вторых, это «предприниматели, которые ничего не предпринимают, в первую очередь представители сырьевого бизнеса». С этим тоже можно согласиться. Вопрос в другом. А есть ли вообще другой бизнес в России? Если не считать мелко-кустарного? Или вороватого? По г-ну Чеснакову, предприниматели-сырьевики – просто бездельники (сырье-то халявное!). А бюджет страны наполняют кустари или иже с ними. И модернизацией они занимаются. И инновациями. Но, как не занимаются, все равно остаются мелкими. А не выгодно расти – «съедят»: или те же самые консерваторы-чиновники, или же бездельники-сырьевики. Короче, или власть, или деньги. Главное, большие. Монополия, однако! Так если «враг» – это крупный бизнес, почему бы не поддержать мелкий? И средний. И конкуренцию. А ведь смогут, если захотят!

Наконец, в-третьих, о ужас! это «российский научный класс». Ни в коем случае не путать с интеллигенцией! Как же, это же сами политологи прежде всего. Речь о рабочем научном классе, рабочих лошадках, тех самых «лаборантах». Поэтому, говорит, г-н Чеснаков, «нужно прекращать существование паразитического класса людей, которые ждут бюджетной подкормки. Паразитический подход, который не развивает молодые кадры, надо прекращать». Наука – паразит! Верх новаций: а чьими плодами пользуются сами политологи? Наука малая и большая? И у кого на теле? У чиновника или у бизнеса? Или у народа? Науку – на панель! Пусть зарабатывает сама, как может! Но молодые-то кадры идут как раз в первые два класса – или в чиновники, или в предприниматели. Желательно в те, что связаны с халявным сырьем. Что остается делать бедным академикам? Если у них отняли их «потомство»?

И что имеем в сухом остатке? Имеем абсурд. Три основных класса – чиновник, предприниматель и ученый, которые и должны делать модернизацию, объявлены «вне закона». Это, оказывается, и есть «враги» и на них объявлена охота (утрирую, конечно). Но если они заинтересованы в «забалтывании» модернизации и их еще к тому же надо «прижать, почистить, поставить на место, оторвать от кормушки и далее в том же духе», то кто же будет делать эту самую модернизацию? Сама партия, трудящиеся массы, рабочие и крестьяне (которых уже и нет)? Тогда надо все эти три класса загонять в партию, выстраивать в один ряд, подчинять одной дисциплине и так далее. Наверное, тогда дело пойдет. Наверняка, пойдет. Примеры этого есть. Не зря же все чаще говорим, например, о Китае. Или о нашем давнем-недавнем опыте, не буду говорить, каком. Но ведь есть и было!

В чем же тогда «новый, демократический» путь модернизации? И, а это самое что ни есть главное, как входить с такими мыслями, идеями в единый консервативный европейский дом? Не эта цель, можно было не суетиться. Внутреннему электорату все это без особой разницы: «погоны» поменет быстро, что ему большая политика! Но что пропагандировать на Западе? Вот в чем вопрос. В чем новый имидж? Информационная поддержка со стороны г-на Чеснакова и его команды? Неудобно ведь перед консервативной Европой с такими вот «никудышными, непассионарными классами». Это же надо иметь у себя дома таких вот три чудовищно немодернизованных класса! Бюрократию, бизнес и науку. Аппетиты которых растут, отдачи никакой. Нереспектабельно. По меньшей мере, несерьезно.

Но на этот случай, оказывается, задумано уже третье событие. Модернизация самой партии, ее внутреннее самобичевание, «формирование реальной внутрипартийной публичной политической дискуссии». Так, например, г-н Игнатов полагает, что «первым шагом к реформе политсистемы может стать институциональное оформление внутри партии двух конкурирующих идеологических фракций, «модернизационной» и социально-консервативной. Сначала деление на фракции может происходить на федеральном уровне, а затем постепенно распространиться и на регионы. Через неформальные партийные клубы фракционность будет проникать в парламент, роль которого и авторитет должны быть за счет этого повышены».

И это, конечно, правильно! Если противника, конкурента, оппозиции нет, то его надо придумать. Желательно, из своих же. Стандартный и старый как мир прием! Те конкуренты, что есть, не годятся. Куда там, сплошь «болтуны» и мастера «нереальных дел». Зато теперь «реальных дел» будет в два раза больше. Общее «реальное дело» делим между двумя пассионарными классами. Один класс занимается реальной модернизацией, наверное, экономики. Это такая, видите ли, независимая, сама по себе сфера. Чисто техническая, технологическая модернизация. Другой класс занимается реальной консервацией социальной сферы, тоже, знаете ли, такой же независимой, самой по себе. Ответ на вопрос, что такое «консервативная модернизация» найден. Марксу такое не снилось. Меняем, модернизируем «базис», но не меняем, консервируем «настройку». Забыли, что изменение первого ведет к изменению второго? Рано или поздно. Вообще-то, это называется революцией. Когда «производительным силам» тесно в «производственных отношениях».

И какая цель такой модернизации партии (если оставить в стороне внешние цели)? По г-ну Игнатову, «это позволит снизить риск неконтролируемого развала Единой России под ударами внесистемной оппозиции, разочарования исполнительной власти в партии... Формирование фракций внутри Единой России станет первым шагом к реальной многопартийности. Логическим завершением разделения Единой России станет окончательное превращение фракций в сильные политические партии, которые смогут бороться за власть и побеждать на выборах, сменяя друг друга у власти посредством демократических процедур... Если мы хотим современной демократии, единство партии придется принести в жертву».

Последняя фраза главная: «если мы хотим современной демократии, единство партии придется принести в жертву». Если такие брожения идут в самой партии, то цель понятна. Выстраивается единая цепочка всех трех знаковых событий. Итак, чтобы нас приняли в консервативную Европу (проводник г-н Косачев), надо начать менять имидж (проводник г-н Чеснаков) и раздвоить Единую Россию, дать ее единство в жертву (проводник г-н Игнатов или кто-то другой, не знаю, но это так, к слову). Что поделаешь, Европа важнее! Надо же, помимо всего прочего, занимать у них технологии и деньги (а тут еще и г-н Кудрин как раз подсуетился, озвучил новые страшилки). До Америки же не добраться, там черезчур серьезные ребята. У них там всякие «веники». А в Европе все же свои, «газом дышащие»: те же главные европейские консерваторы Саркози, Берлускони и Меркель.

Так для какого же потребления, внутреннего или внешнего, принимали новую идеологию? Наивный вопрос, конечно же. Значит, им «западный консерватизм», а нам «российский консерватизм». Им западные банки, нам – российские. Им западные дороги, нам – российские. Им западное образование, нам – российское. И так далее и тому подобное. Российское – это какое есть сейчас и, в лучшем случае, как когда-то потом, «консервативно модернизируемое» (это как обещания коммунизма, консервативно модернизируя социализм). То есть для будущих поколений россиян. Если к тому времени таковые останутся. Ведь так же получается по логике?

Товарищи партийцы! «Любимая передача»! Вы это серьезно или так вам шепчут ваши советники? Кстати, из того же паразитического в прошлом научного класса. Забыли, как сами получали деньги у советских чиновников? И учились ведь. Не верьте им. Они сами запутались и вас всех запутают окончательно.   12 дек
Не в сети Айрапетян Мамикон Сергеевич
     Главный советник, заместитель Председателя Научно-экспертного совета по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, доктор экономических наук
  Циклический консерватизм. Консервативная утопия

Вопреки принятому ошибочному мнению, которого придерживаются и оппоненты, и подавляющая часть сторонников консерватизма, консерватизм – это самостоятельное и целостное, а не ситуативное политическое мировоззрение и полноценная, а не ситуативная политическая идеология, имеющая, таким образом, собственный социальный идеал – консервативную «идеальную модель социума», а также собственную – консервативную «социальную утопию». Соответственно, «консервативная утопия» – это не что иное, как непрерывно модернизируемое и адаптированное к современности «идеальное государство» Платона, основу которого составляют, как известно, различные по функциям, но совпадающие по целям и интересам – «третье сословие» («средний класс»), защищаемое «воинами» и управляемое «философами». Консервативная политика – это и есть политика «философов», ключевые признаки которой – это понимание и, главное, применение принципа циклического тождества противоположностей, близкого к таким базовым принципам функционирования и воспроизводства социума, как «всеобщая справедливость», «милосердие» и «вспомоществование».

Для понимания сути консерватизма важно, что модель «идеального государства» – это исторический прообраз для всех последующих моделей «идеального общества» и вообще жанра «социальных утопий», то есть в историческом контексте «консервативная утопия» значительно «старше» и «либеральных утопий», и «коммунистических утопий». Поэтому консерватизм имеет также и значительно более широкое применение и исследовательский потенциал, чем либерализм и социализм, а также модернизм и традиционализм, занимая при этом значительно более широкое концептуальное и идеологическое пространство, чем «традиционный (преимущественно, ситуативный) консерватизм». В силу этого, обвинения оппонентов консерватизма – как либералов и социалистов, так и модернистов и традиционалистов – в отсутствии у консерватизма, в том числе у российского консерватизма, собственной философии – абсолютно беспочвенны, хотя устанавливаемая консерватизмом «высочайшая, философская планка управления» требует соразмерных ей уровней гибкости и эффективности управления, реализация которых в действительности – и есть серьезная проблема.

Безусловно, реальность гораздо сложнее и далека от «идеальности», интересы и цели государства и гражданского общества часто не совпадают, создавая условия для различного рода правых или левых революций, а также радикализма. Тем не менее, консерватизм – это единственная идеология, которая обеспечивает циклическую целостность и адаптивность социального, экономического и политического порядков, противодействует потере (миро) порядка и наступлению хаоса в рамках мировых исторических, в том числе экономических и политических циклов. Именно циклические процессы, включающие как периоды роста, прогресса, так и периоды спада, регресса, являются механизмами периодического преодоления хаоса и установления порядка в рамках мировых исторических, в том числе экономических и политических циклов. Поэтому консервативная политика – это именно проциклическая (равновесная) политика, обеспечивающая в мягкой или жесткой форме управляемые циклические изменения этих процессов и реализующая правовые пределы прогресса и регресса, противодействуя или смягчая их в равной степени негативные проявления.

Таким образом, вопреки ошибочному мнению, консерватизм, в том числе российский консерватизм – это универсальная, самостоятельная и полноценная политическая идеология и философия, исторические корни которого находятся у истоков возникновения права и государства, и, более того, являются условиями их возникновения, развития и постоянного блокирования их ослабления или распада. Поэтому консерватизм, как циклическая концепция, является единственно правильным и наиболее приемлемым решением «вечных (особенно для России) проблем» – выбора между «традицией и модернизацией», «реформой и революцией», а предоставляемая консерватизмом возможность их управляемого, мягкого сочетания и периодического преодоления – ключевая причина исторической устойчивости именно консерватизма, а не либерализма или социализма, модернизма или традиционализма. Это означает, что такие политические идеологии являются всего лишь составными и, как правило, периодически сменяемыми в рамках мировых исторических, в том числе экономических и политических циклов, частями «метафизического» циклического консерватизма.

В современный, переломный для России период развития именно циклический консерватизм – это наиболее приемлемая и необходимая для России политическая идеология, которая позволяет выстраивать реальную, то есть с учетом циклических процессов, взвешенную тактику и стратегию долгосрочного развития России, формировать «консервативную национальную идею», объединяя различные, зачастую антогонистические, слои населения, политические силы и партии. Именно поэтому основной тезис циклического консерватизма – «создаем настоящее, опираясь на прошлое и ориентируясь на будущее» – находится вне любой конкуренции, позволяя, таким образом, как мобилизовать российское общество на модернизацию, так и, одновременно, сохранять его базовые, необходимые для модернизации ценности. При этом главная задача российского консерватизма – это обеспечить реальное и долгосрочное совпадение интересов и целей государства, социума и человека, и именно решение этой задачи (при всей ее сложности) – ключ к пониманию нового, консервативного типа модернизации, заявленного Президентом РФ Д.А. Медведевым.   10 дек
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  Что нового пишут по теме «российский консерватизм», «консервативная модернизация»? Уже, практически, ничего. Хотя и продолжают, правда, слишком мелко, бурно фантазировать, кто как может. Но явно видно, что тема уже исчерпалась, все устали от потуг доказывать то, что надо доказывать и нельзя доказать. Не в том смысле, что сама тема исчерпалась, а возможности ее продуктивно комментировать. На самом деле, что можно еще менять в словосочетаниях «консерватизм и модернизация», «российский и консерватизм»? Уже прямо-таки мучительно слушать и читать оправдательные пассажи защитников (например, г-на Полякова). Страсти затухают. Наверное, уже пошли конкретные заказы на пустопорожние исследования.

Но осталась одна вещь, которую надо все-таки отметить. Позиция г-на Дугина, «считающегося главным русским консерватором, главным идеологом российского консерватизма, разработчиком его концепции», по консерватизму не совсем понятна. Можно сказать, вообще не понятна. То он отрицает консерватизм как политическую идеологию, то теперь пришел «к циклическому пониманию российского консерватизма». Раньше этого за ним не наблюдалось. Теперь он нашел сторонника в лице П.А. Сорокина, выдающегося русского социолога.

Полного текста доклада г-на Дугина на пятых Сорокинских чтениях в начале декабря этого года пока нет. Поэтому ограничимся опубликованными комментариями, с претенциозным названием: «Расшифровать консервативный код». Ради справедливости, их стоит привести полностью. В чем они состоят?

Итак, «в своем получасовом докладе «Консервативная парадигма и критика теории прогресса в социологии Питирима Сорокина: актуальность для современной России» основной акцент он сделал как раз на радикальном консерватизме теории социокультурных суперсистем Сорокина. По мнению Дугина, циклическую концепцию смены фаз развития цивилизаций можно понять и осмыслить лишь как глубоко консервативный проект. Иные подходы и интерпретации теоретического наследия всемирно признанного российского социолога просто нельзя принимать во внимание, если социолог заранее не оговаривает, что Сорокин был радикально консервативным мыслителям, высказывающим явные симпатии в адрес идеационного миропорядка».

Для справки: «Идеационный тип соответствует обществу с радикально духовными устремлениями, основанному на пренебрежении земным в пользу небесного, абстрактного, трансцендентного. В таких обществах главенствует идея. Русские философы-евразийцы называли это явление «идеократией». Такое общество аскетично и довольно жестко подавляет чувственные инстинкты, которые не входят в систему ценностей и скорее относятся к сфере досадных недостатков и грехов» (в изложении г-на Дугина). Г-н Дугин это предлагает для России? Это кто: добрый дикарь Руссо или Диоген в бочке?

И дальше: «Александр Дугин также привел наглядные доказательства этому из текстов Сорокина и его жизни. Так, уже в первых своих работах («Социальный прогресс и принцип счастья», 1911 г.) Сорокин ставит под сомнение саму теорию прогресса, лежащую в основе социологического подхода со времен выработки позитивизма в работах Огюста Конта. Планомерно и основательно развенчивая миф о прогрессе общества, социолог помещает в центр внимания цикличность».

Какой вывод делает г-н Дугин? Очень простой и практичный: «Заявленный партией «Единая Россия» во многом интуитивный и стихийный консерватизм должен быть наполнен правильным и весомым научным содержанием, считает профессор. «Сорокин – крайний и последовательный консерватор. Теория культурных флуктуаций (так еще называют теорию Сорокина в западной социологической литературе) – это основная теория российского консерватизма. Фундаментальный консервативный взгляд Сорокина открывает нам механизм перехода от одной суперсистемы к другой».

В итоге мы имеем следующее. Все комментарии по поводу российского консерватизма высвечивают их любительский пафос. Все, вроде как, правильно, красиво и хорошо, но пусто. Идеологическая ниша остается вакантной, суть российского консерватизма не доказанной. Единая Россия, ее сторонники ничего не смогли доказать, неясность осталась.

Но раз г-н Дугин заговорил о консерватизме и циклизме «в одном флаконе», «значит, у него там гнездо, здесь что-то есть». Он же «вождь, ему виднее». И наверное, соглашусь, что только в циклизме решение этих проблем. Может быть. Но тогда как быть с явно циклической концепцией г-на Айрапетяна, которую вообще невозможно понять без переводчика? Трудно об этом судить, не специалист. Особенно по циклам. Отмечаю лишь сам факт и спрашиваю: кому принадлежит первенство? Или все это едино? Кто проигрывает, так это сама Единая Россия.

Важен и другой вопрос. В чем консерватизм самого П.А. Сорокина? Насколько понял, главное, что объединяет его с российским консерватизмом Единой России, это то, что он против революций, радикальных течений в политике и экономике. Но в чем тогда его отличие от классика консерватизма, англичанина Берка? В чем тогда сущность «консервативной революции» г-на Дугина? И причем тут циклизм, если это революция, хотя и консервативная?

Для этого стоит обратиться к первоисточнику, к самому П.А. Сорокину (а все сказанное им ниже, как о сегодняшнем дне. Может в этом и состоит циклизм?). Уверен, что это гораздо рациональнее и плодотворнее. Все равно «наши» (специально для Михаила Васильевича Дружного: признаю, допустил оплошность, речь шла о «нашей» партии, в кавычках) сторонники консерватизма повторяют то же самое. И очень и очень по-детски.

Итак, что говорил П.А. Сорокин в 1923 году, после русской революции 1917 года, во введении к работе «Социология революции» (пришлось немного подсмотреть, написано ведь просто).

«Человечество сейчас, быть может, более чем когда бы то ни было, нуждается в порядке. Даже худой порядок лучше беспорядка, как «худой мир лучше любой ссоры». Вместо революционных путей и экспериментов есть другие пути улучшения социальных условий и проведения смелых реформ. Эти пути сводятся к следующему канону (canons) социальной реконструкции:

1. Никая реформа не должна насиловать человеческую природу и противоречить основным его инстинктам. Русский коммунизм, как и большинство революционных опытов, пример обратного.

2. Любая реформа должна считаться с реальными условиями. Большинство революционных реформ представляют собой грубое нарушение этого условия.

3. Практическому осуществлению реформ должно предшествовать внимательное изучение положения дел и конкретных условий. Революции полностью игнорируют это условие.

4. Революционный опыт должен быть испробован сначала в малом масштабе и только тогда, когда в малом масштабе он даст положительные результаты, возможен переход к опытам в большом масштабе. Революции, конечно, игнорируют это условие.

5. Реформы должны проводиться только локальными и конституционными методами, элемент насилия должен в них отсутствовать или допустим в совершенно ничтожном размере. Революции – полное отрицание этого правила».

Хороший манифест российскому консерватизму. Ничего придумывать не надо. Только развивать и развивать. Делать выводы.

Но надо учесть и вот что. По П.А. Сорокину (тот же источник), «любой революционный период, как целое, неизбежно состоит из двух частей, неразрывно связанных друг с другом и неотделимых одна от другой... «Реакция» не есть явление, выходящее за пределы революции, а неизбежная часть самого революционного периода – вот его вторая половина». В том ли состоят его консерватизм и циклизм, что все революции похожи друг на друга? Имеют одинаковые причины и стадии протекания. Схема как у Шлезингеров: революция – контрреволюция, либерализм – консерватизм. И обратно. Действует как маятник на часах, как политические циклы.

Что же получается? Если для нас 90-е годы – это революция, первая стадия, либерализм, тогда сейчас идет контрреволюция, вторая стадия, консерватизм, проще говоря, реакция. Это все уже по-научному. Вот и вся суть «консервативной революции» (а реально – контреволюции, реакции) г-на Дугина. И какое это имеет отношение к «теории культурных флуктуаций», «циклической концепции смены фаз развития цивилизаций» и так далее? Хотел бы спросить у самого г-на Дугина. И, для справедливости, хотел бы позже разместить в библиотеке подборку материалов г-на Дугина по этой теме. Все бы ничего, но претензия же на идеологию ведущей партии!   08 дек
Не в сети Айрапетян Мамикон Сергеевич
     Главный советник, заместитель Председателя Научно-экспертного совета по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, доктор экономических наук
  Циклический консерватизм. Особый, российский консерватизм

В последнее время в политических дискуссиях как оппоненты, так и, особенно, сторонники консерватизма упускают из виду одно важное обстоятельство, имеющее концептуальное значение для его теоретического обоснования, создания полноценной «теории российского консерватизма» и проведения конструктивных, а не «поверхностных» и поэтому бесперспективных дискуссий и исследований по этой тематике. Так, вопреки принятому мнению, ситуация в российском идеологическом пространстве изменилась не с 21 ноября 2009 года, когда идеологией партии «Единая Россия» был объявлен «российский консерватизм», а несколько раньше, с 19 октября 2009 года, когда была опубликована статья Председателя Государственной Думы Б.В. Грызлова «На гребне волны или под ней – решать нам!». Именно в этой статье впервые на таком высоком государственном уровне было представлено «циклическое понимание экономических процессов», а также была обозначена «циклическая трактовка российского консерватизма», и именно игнорирование этих положений дискутируемыми сторонами – причина «поверхностности» самих дискуссий.

В концептуально-идеологическом контексте, синтез «циклического понимания экономических процессов» и «циклической трактовки российского консерватизма» – это и есть «циклический консерватизм», который, без преувеличения, представляет собой концептуально-идеологический прорыв во всей российской партийно-политической системе. Однако, такой прорыв также не является случайностью или простым совпадением: именно в рамках концепции «циклического консерватизма» была выявлена некорректность трактовки в мировой и российской теории и практике управления сложившегося состояния мировой и российской экономик как «мирового финансового или экономического кризиса», тогда как, в действительности, текущий период их развития является переходным с 2007 по 2011 годы периодом (от оживления к подъему) текущего мирового экономического цикла. Именно о таком «переходном периоде» и упомянул И.И. Шувалов 16 сентября 2009 года в Государственной Думе при рассмотрении Отчета Правительства РФ об исполнении «Программы антикризисных мер», как и ранее – Б.В. Грызлов, В.В. Путин и А.Л. Кудрин.

Для правильного понимания теоретико-прикладного значения циклически-консервативного подхода, в том числе для решения проблем модернизации мировой и российской экономик, выхода из текущего «мирового экономического кризиса», следует исходить из особенностей мирового экономического процесса, а также их трактовки лидерами этого процесса. Так, Президент США Б. Обама накануне саммита G20 25 сентября 2009 года высказался за установление в мировой и страновых экономиках «правил, предупреждающих повторение подобных кризисов», правил, которые позволят им «не попадать более в ловушку чередующихся подъемов и спадов», проложив этими правилами «дорогу для стабильного роста экономик без свойственных прошлому перегибов». Согласно такому подходу, экономическая политика должна быть направлена либо на устранение циклических процессов вообще, либо на сокращение длительности экономических кризисов и на продление длительности экономических подъемов. В результате, экономическое развитие должно быть трансформировано в некоторый «устойчивый, нециклический» прогрессивный исторический тренд.

Однако, такой подход, имеющий сторонников во всех идеологиях и концепциях, является поверхностным и ошибочным: как показывает вся история мирового экономики, ни либеральная и ни социалистическая, а также ни правая и ни левая варианты экономической политики как в отдельности, так и в любом их сочетании, даже при наличии наиболее высоких уровней и масштабов формирования и реализации, обладают, тем не менее, предельно ограниченными возможностями. Это означает, что экономическая политика в принципе не в состоянии ликвидировать ни циклические процессы в мировой экономике, ни ее циклический характер, и, наконец, не в состоянии «изъять» из мирового экономического процесса циклические спады и кризисы или «перескочить» через эти спады и кризисы. В действительности, указанными типами экономической политики можно лишь временно смягчать негативные, разрушительные проявления циклических спадов и кризисов, блокируя, так или иначе, нециклические колебания в мировой экономике, и именно в этом состоит значение «антикризисной политики», широко применяемой во всей мировой, в том числе российской практике.

В данном контексте, позиция Президента РФ Д.А. Медведева, неоднократно заявлявшего о наличии вполне реальных «возможностей повторения кризисных процессов в мировой экономике через 7 – 12 лет», является более реалистичной, чем утопическая, практически нереализуемая позиция Президента США Б. Обамы в отношении ряда ключевых особенностей и, что самое главное, перспектив развития и решения проблем мировой экономики. Это связано с тем, что такая позиция Президента РФ основана именно на циклически-консервативном подходе, согласно которому «консервативная модернизация» российской экономики должна быть осуществлена именно до 2020 года, то есть до начала очередного циклического мирового экономического спада. Соответственно, именно такой подход к постановке и решению цивилизационных, экономических и политических проблем, синтезируемый в рамках «циклического консерватизма», и составляет главную отличительную особенность «российского консерватизма» от всех иных типов консерватизма, а также всех иных – как либеральных и социалистических, так и правых и левых политических идеологий.

Это означает, что эффективная и долгосрочная модернизация российской экономики вне циклически-консервативного подхода, вне теоретического и прикладного учета циклических процессов и колебаний, периодов экономического роста и спада является практически невозможной и, даже в случае ее прорывной и краткосрочной реализации, чреватой разрушительными последствиями. Достигнутое в последнее время (хотя и, очевидно, лишь в первом приближении) понимание этого на высшем уровне руководства страны имеет, безусловно, позитивное значение, и именно в таком контексте следует рассматривать создание Комиссии по модернизации при Президенте РФ, выдвинутый в Послании Президентом РФ тезис о модернизации и принятие партией «Единая Россия» идеологии «российский консерватизм». Именно поэтому не существует никакого содержательного противоречия между модернизацией и консервативной, то есть циклической идеологией ее проведения, основу которой составляют консервативные, а именно, «проциклические», то есть балансирующие между «модернизацией» и «традицией», политика, право и государство.   06 дек
Не в сети Айрапетян Мамикон Сергеевич
     Главный советник, заместитель Председателя Научно-экспертного совета по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, доктор экономических наук
  Циклический консерватизм. Критика традиционного консерватизма

Традиционно принято считать, что для преодоления сложившегося в России «идеологического хаоса» и решения связанных с этим задач (в частности, заключение «общественного договора», обеспечивающего «мобилизационный толчок» и прочее) необходимо всего лишь сделать правильный выбор между такими, как принято считать, «полноценными», то есть имеющими собственную политическую философию и исторически опробованными, политическими идеологиями, как «социализм» и «либерализм», а также между «левыми» и «правыми» идеологиями. Однако, такой подход является ошибочным и неприемлемым как в теоретическом, так и в прикладном контекстах, поскольку при автономном их применении – это разъединительные идеологии, проявившиеся, в частности, во всей (и царской, и советской, и современной) российской истории и приведшие к негативным, разрушительным последствиям. Поэтому и являются недопустимыми для России повторения таких ситуаций, особенно в условиях непрерывно усиливающихся внешних цивилизационных, экономических и политических пространств.

В связи с этим, главная задача современной России состоит в создании некоторой интегральной политической идеологии, в синтезе различных идеологий и их принципов, трансформируемом в национальную идею. Это означает, что одна из ключевых задач современного партийно-политического строительства в России состоит в преодолении недопустимого двухуровневого «идеологического хаоса», в конструктивном заполнении сложившегося «идеологического вакуума» и, наконец, в создании теоретического фундамента для формирования и реализации эффективной и долгосрочной внутренней и внешней политики. Именно поэтому поиск такой политической идеологии и является ключевой темой и, более того, реальной проблемой (и именно проблемой) современных политических дискуссий и исследований, поскольку от того, как будет формулироваться и раскрываться данная тема, как будет ставиться и решаться эта проблема, а также от того, какая будет смоделирована и принята социумом политическая идеология, и будет зависеть и цивилизационное, и экономическое и политическое будущее России.

При этом очевидно, что в последнее время в этих дискуссиях и исследованиях происходит актуализация консервативной идеологии в виде особого – российского консерватизма, которая отражает усиление в российском обществе консервативных настроений (вне зависимости от объектов этих настроений) и позволяет утверждать о формировании «новой волны консерватизма», начале нового (в данном случае, российского) «консервативного ренессанса». В связи с этим все более устойчивый статус в российской политологии и реальной политике получает такое неоднозначное понятие, как «консервативная модернизация», которое, в действительности, представляет собой достаточно простой, близкий к «здравому смыслу» политический принцип. В целом, это принцип формулируемый следующим образом: «модернизация является необходимостью, общество должно быть способным к конкуренции в развивающемся мире, однако такую модернизацию следует осуществлять медленно, не нарушая устоявшиеся традиции», что означает, буквально – «постепенная, осмысленная, эффективная модернизация».

Собственно, принцип «постепенности модернизации и реформ» в противовес любым (правым и левым) революциям и радикализму – это ключевой с конца XVIII века принцип традиционной консервативной идеологии, в том числе традиционного российского консерватизма. Проблема состоит в том, что этим принципом, то есть простой декларацией «здравого, бытового подхода» к решению проблем (имеющего, безусловно, важное прикладное значение), «теоретические обоснования» консерватизма, в том числе и российского консерватизма, и ограничиваются, оставляя открытыми их фундаментальные и исходные философские и философско-исторические основы. Такой подход, который доминирует в настоящее время в современных (как и в прошлых) политических дискуссиях и исследованиях, является недостаточным также и потому, что оставляет открытыми и проблемы трактовки как объектов «сохранения», так и субъектов консервативной идеологии, политики и экономики, и, что имеет исключительно важное значение, проблемы интерпретации места и роли государства и человека во всемирной истории.

В результате этого принципы традиционного консерватизма оказываются применимыми к любым политическим идеологиям (и социализму, и либерализму), позволяя его оппонентам утверждать, что консерватизм – это ситуативная и, следовательно, неполноценная идеология, не имеющая ни собственной философии, ни собственных глубоких исторических корней. В действительности, такие утверждения, которые характерны и для сторонников консерватизма, являются ошибочными, поскольку представляют собой результат упрощенной трактовки консерватизма и иных идеологий, в том числе их цивилизационных и экономических составляющих, и, в силу этого, не могут быть составлять основу их теоретического обоснования и прикладного применения. Иначе говоря, простая констатация в современных дискуссиях и исследованиях негативных последствий традиционных идеологий для выявления связи между «консерватизмом» и «модернизацией», как и ссылки на позитивный зарубежный опыт «консервативной модернизации» являются недостаточными и требует более определенных аргументов.   05 дек
Не в сети Айрапетян Мамикон Сергеевич
     Главный советник, заместитель Председателя Научно-экспертного совета по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, доктор экономических наук
  Циклический консерватизм. Концептуально-идеологическое пространство

«Новый, консервативный курс на модернизацию российской экономики» – это синтез результатов двух ключевых политических событий последнего времени: заявленного Президентом Российской Федерации курса на модернизацию российской экономики и принятия крупнейшей и ведущей политической партией Российской Федерации, партией «Единая Россия», идеологии российского консерватизма. Как известно (и как, собственно, и ожидалось), такой противоречивый, на первый взгляд, синтез различных по содержанию и форме понятий – «консерватизма» и «модернизации» – вызвал неоднозначную и противоречивую реакцию в российском (и не только в российском) обществе, а также широкую дискуссию на различных политических и экономических площадках страны (и за ее пределами). Такой синтез вызвал и резкие критические выступления и публикации, в которых прямо противопоставляются «консерватизм» и «модернизация», а также ставятся под сомнение правильность и адекватность самого выбора консерватизма как идеологической платформы модернизации.

Действительно, при таком синтезе возникает множество вопросов, требующих точных, а именно, теоретически выверенных ответов, и поэтому абсолютно неприемлемо ограничиваться (как это, к сожалению, наблюдается в настоящее время) лишь общими, как правило, абстрактными положениями, имеющими, как правило, ненаучный, а точнее, «бытовой» характер. Это означает, что необходима достаточно четкая, научно обоснованная интерпретация, прежде всего, самих понятий «консерватизм» и «российский консерватизм», причем именно в контексте сложившегося в России идеологического пространства, а также в условиях прямых (и, следует отметить, вполне оправданных, если исходить из традиционных трактовок этих понятий) обвинений в отсутствии у консерватизма собственной политической философии, а фактически – в его концептуальной неполноценности. Такая интерпретация имеет исключительно важное значение для правильного выстраивания как консервативной идеологии, так и всей (практически отсутствующей в настоящее время ) системы контраргументов на ее критику.

Имеющее в настоящее время выраженное противопоставление оппонентами концепции «консервативная модернизация» понятий «консерватизм» и «модернизация», как и активно пропагандируемое сторонниками этой концепции «отождествление» данных понятий – это не более, чем устоявшийся и ошибочный подход к трактовке политических идеологий и идеологического пространства, тогда как для адекватного понимания реального их содержания и реальной взаимосвязи «консерватизма» и «модернизации» следует исходить из значительно более широкого концептуального контекста. Прежде всего, необходимо принимать во внимание, что существующие в настоящее время (как, собственно, и ранее – в той или иной форме) в России разногласия между различными политическими партиями в области тактики и стратегии цивилизационного, экономического и политического развития, а также в выборе направлений и принципов внутренней и внешней политики является результатом именно отсутствия адекватной философско-исторической концепции и идеологии такого развития.

Именно это является главной и исходной причиной существующего в современном российском идеологическом пространстве не просто «идеологического вакуума», а именно «идеологического хаоса», который проявляется на двух уровнях этого пространства. Первый уровень, на котором существует такой «хаос» – это теоретический уровень, в рамках которого должны создаваться базовые философские и, главным образом, философско-исторические, то есть динамические картины мира, в том числе цивилизационные, экономические и политические процессы, системы и ценности, и осуществляться поиск «идеальных моделей», «социальных утопий» и «конечных целей» развития социума (гражданского общества). Второй уровень, на котором существует такой «хаос» – это прикладной уровень, в рамках которого смоделированные «идеальные модели» цивилизаций, способов хозяйства и форм правления (государства) должны фиксироваться в программных документах политических партий и составлять основу для устойчивой, эффективной и долгосрочной внутренней и внешней политики.

Это означает, что консерватизм – как политическая идеология не может иметь (как это принято ошибочно считать и его сторонниками, и его оппонентами) исключительно прагматичный характер, находиться в прямой зависимости от конкретных, часто изменяющихся и нестабильных ситуаций, условий развития цивилизационных, экономических и политических процессов, систем и ценностей. Поэтому исходная задача создания консервативной идеологии – это создание «консервативной утопии», «идеальной консервативной модели развития социума», хотя и очевидно, что создание такой модели и ее фиксация в документах партий являются необходимыми (и достигаемыми без особых сложностей), но недостаточными условиями для эффективной и долгосрочной внутренней и внешней политики. Главным и решающим условием для такой политики является придание этим моделям и документам мировоззренческие и поведенческие статусы на уровне социума (прежде всего, его ведущей части), которые и позволяют обеспечить необходимый для России «модернизационный толчок» в развитии.

Не менее важное условие, необходимое для проведения эффективной и долгосрочной внутренней и внешней политики – это совпадение в длительной перспективе интересов и целей государства и гражданского общества, достигаемое в рамках «общественного договора», то есть формального или неформального консервативно-модернизационного договора между политическими элитами, а также между политической элитой в целом и обществом, отсутствие которого является главной причиной различного рода революций и радикализма, реанимирующих «ситуативный консерватизм» в различных его формах. Таким образом, несмотря на все цивилизационные, экономические и политические изменения в мире и в России за последние десятилетия, необходимость в устойчивой и ориентированной на длительную перспективу идеологии остается актуальной, поскольку именно адекватная и полноценная идеология является исходным фактором, обеспечивающим необходимую для России долгосрочную цивилизационную, экономическую и политическую безопасность и независимость.   04 дек
Не в сети Дружный Михаил Васильевич
     Директор и главный режиссер студии специальных фильмов и анимации "Контакт"
  Под словами Олега Дмитриевича Павлова "Так, простимулируем нашу партию на поиски новых ответов! Польза от этого будет, не сомневаюсь." был готов подписаться, за исключением слова "наша". (Я – беспартийный. Если пытаться позиционировать мое политическое мировоззрение, то ближе всего будет термин "либертарианство".)

Но тут меня начали терзать смутные сомнения. По поводу эффективности разных стимулов.
Как и большинство присутствующих на этом ресурсе, я отношусь к социальной страте, которая использует свою голову не только потому, что там есть рот, которым едят, а еще и мозг, которым думают. Последние 10 лет те люди, которые скучковались нынче в ЕР, делали все от них зависящее, чтобы "думающая" (в широком смысле этого слова) социальная страта оказалась "в стойле." У интеллектуалов (во всем мире) есть свойство, мало способствующее доминированию в нынешних российских реалиях. Они плохо умеют кусаться и толкаться локтями у корыта. Поэтому у корыта в конце-концов оказываются те, которые пользуются головой в основном из-за наличия на голове пасти с острыми клыками.

После того, как альфа-самцы нажрались, есть два варианта. Те из них, у кого все-таки есть зачатки cтратегического мышления, дают поесть другим и даже начинают поддерживать равновесие в стае, чтобы всем досталось. Но у российского корыта оказались особи, которые "берегов не видят". Они пошли по второму варианту. К корыту они никого не подпустят. До тех пор, пока голодная стая (или стадо) не порвет их, как тузик грелку, (так как инстинкт самосохранения стада иногда сильнее страха перед вожаком). Но в силу своего генетического кода наш политический альфа-самец не в силах изменить свое поведение. Он не умеет перестраивать свое сознание.

"Единая Россия" не подпустит никого к политическому корыту. Со всеми вытекающими. Эти люди позволяют не сдохнуть с голоду только тем интеллектуалам, кто громко заявляет о том, что : 1) альфа-самец всегда прав. 2) если альфа-самец не прав, то см. пункт №1.

Так как в стране почти отсутствуют альтернативные, не подконтрольные альфа-самцу корытца, у интеллектуалов два выхода: либо скулить так, как велит альфа-самец, либо сдохнуть с голоду.

Сытый альфа-самец, cлушая громкую "песню любви" о том, что он всегда прав, и только он достоин быть главным у корыта, сам в это поверил. Только стадо все меньше и меньше эту песнь воспринимала. Альфа-самец прозевал момент, когда голодная стая приняла внутреннее решение. Фатальное для альфа-самца. Пока его еще не рвут на части. Просто выжидают момент. Но альфа-самец уже ничего не сделает. Потому как для стада он уже не альфа-самец. Он – враг, перекрывший доступ к пище. Наглухо.

То, что надо поддерживать всякую живую мысль, а не только ту, которая приятна слуху и глазу, альфа-самцы "развитых стран" догадались давно. И способствовали организации соответствующих структур и механизмов. Альфа-самец под названием "Единая Россия" cвой шанс упустил. Голодная стая не верит более "песням любви". Она пока еще бродит вокруг, ощипывая остатки подножного корма. Скоро подножный корм закончится. Альфа-самец будет бороться за корыто до конца.

Если бы альфа-самец имел интеллект чуть-чуть более развитый, можно было бы попытаться переформатировать его, "cтимулируя" нежными покусываниями в шею. Но он туп. Силен, но патологически жаден и туп. Его пронимают только ОЧЕНЬ сильные "cтимулы".

Но эти "стимулы", как мне кажется, не в нашем c Олегом Дмитриевичем "диапазоне приемлемости".   02 дек
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  Г-н Павлов все понял. Но не в «укор» г-ну Дружному (чуть раньше; полностью согласен) и г-ну Айрапетяну (чуть позже; согласен, но с оговорками). Это отдельный разговор. Оставим его пока что за скобками. Сейчас важно другое. То, что Единую Россию наконец-то осенило: «а король-то голый!». А кто же этот «король»? Не кто иной, как сам «российский консерватизм». И это после того, как почти битый месяц на этой площадке обсуждаются вопросы «вечной дружбы консерватизма и модернизации»! Ну, как не перефразировать здесь великого Наполеона: «сохрани меня бог от консерватизма, а с модернизацией я справлюсь сам». Так может сказать одна часть тандема. Или, наоборот: «сохрани меня бог от модернизации, а с консерватизмом я справлюсь сам». А так может сказать другая часть тандема. Что и кому что ближе и правильнее?

Итак, «король» оказался нагим. Вообще не прикрытым. Теоретической одеждой. Какими-то серьезными аргументами, моделями. Что это значит? А то, что опять, как всегда: сначала сказали, потом начали думать. «А что это мы такое сказали?». «А что это у меня там такое?». Правильно ли сказали? И все дружно, хором, в один голос начали одевать, наряжать этого «короля». И во что же его одевают? Какие наряды придумали «самоуважаемые самогоспода самоконсерваторы»? Ну, ладно, хоть перестали нести несуразицы про «русский консерватизм» (г-н Грызлов говорит только о том, что надо просто наладить «изучение наследия русского консерватизма». Что верно, то верно, опыт изучать надо всегда). Но что поражает: о пользе о консерватизме стали говорить также взахлеб, как раньше говорили о социализме (теперь говорят, что этот опыт нам не нужен, плохой он). А потом говорили о либерализме (теперь говорят, что этот опыт тоже нам не нужен, тоже плохой). Консерватизм же – то самое, без чего нельзя никак ни жить, ни двигаться вперед. Все страны делают так и именно это. И мы должны. Хорош опыт Запада. Даже специальную конференцию собрали.

Вот, например, что говорит г-н Орлов: «Партия сформулировала яркую и ясную формулу (!), и это главное (!). Остальное – детали (!)». Дальше просто нет места для восклицательных знаков. Опять же как по всемудрому Наполеону: «Сначала надо ввязаться в серьезную дискуссию, а потом видно будет, авось найдем какие-то контраргументы для оппонентов, если они появятся, но будем надеяться, что не появятся». Или тот же г-н Орлов, но еще хлеще: «Идеологическое позиционирование партии завершилось. Найдена основа идеологии, найдена модель третьего этапа «плана Путина». Теперь задача найти критерии и инструменты для его осуществления». Ну, чем не ленинизм-сталинизм? Еще круче: «Теперь, после идеологической самоидентификации, мы просто обязаны руководить страной – иначе Россию ждет крах и катастрофа». Блестяще! Сначала создадим проблему, потом сами же будем ее решать! Сначала всех напугаем, потом будем защищать! Прием, известный во многих кругах.

Интересно, принимая априори «великий опыт Запада в модернизации», а был ли сам Наполеон консерватором? Когда хотел сохранить корону императора, наверное был им. А Ленин, такой же любитель ввязываться в серьезные бои с неясными итогами? Правда, он потом уже никого и ничего не хотел сохранять. Вроде как, наоборот, оба этих деятеля были революционерами, а не зная итогов своих действий, просто авантюристами («авантюра» (фр. aventure – приключение) – рискованное и сомнительное дело, предпринятое в надежде на случайный успех (по словарю Ожегова), приключение, опасное по своей природе, сопровождаемое риском неожиданных событий, перипетий и скачков и так далее; интересно, что наличие рисков признают и сами партийные идеологи). А как закончил свои серьезные бои Наполеон? А Ленин? Так, кто после этого наши консерваторы? Не революционеры ли? Правда, пока что на теоретическом, идеологическом поприще.

«Модернизация и консерватизм неотделимы». Говорят, так сказал г-н Косачев. Не иначе, как «Мы говорим консерватизм, подразумеваем модернизацию. Мы говорим модернизация, подразумеваем консерватизм». Уже проходили. Как говорится, точно по Фрейду. Школа, однако. «Партия и народ едины». Или г-н Исаев: «Модернизацию могут провести только консерваторы. Все остальные партии либо социалистической, либо либеральной направленности. Консерваторы только «Единая Россия». Поэтому мы должны руководить страной». Товарищ Бэндэр со своим «грузите апельсины бочками, парадом командовать буду я» просто отдыхает. Интересно, а кто у нас теперь товарищ Корейко? Отдельные личности или средний класс? Который, когда его создадут, сойдет за «корейку (продукт, приготовленный из посоленной спинной части свинины, полученной от переработки свиней мясной или беконной упитанности. Готовят корейку со шкуркой или без нее; позвонки удаляют).

Говорят еще, что г-н Исаев решил парадокс «консерватизм – модернизация» таким образом: «Консерватизм это идеология, а модернизация – процесс». И в чем же разница? В чем решение? В чем объяснение? Понятно же, что никакой процесс невозможен без идеи, посыла. Даже животные двигаются, что-то делают, держа в уме какую-то идею, цель. А что означает производное от консерватизма, «консервация»? Тоже процесс. А что означает производное от модернизации, «модернизм»? Уже идеология. Значит, идеология модернизации – это модернизм, а идеология консервации – консерватизм. Или это опять я что-то путаю? Тогда как понимать г-на Грызлова: «Как раз потому, что мы являемся российскими консерваторами, мы заинтересованы в модернизации страны. Только модернизация экономики, социальной сферы, государственного управления позволит нам сохранить ценности России, историческую память, сохранить все то, что делает Россию великой державой»? Так, сначала надо модернизировать или консервировать? Что же все-таки первее: яйцо или курица?

Но поражает другое. И это, наверное, самое главное. Начали ссылаться на «богатый западный опыт консерватизма». И при этом клеймят Запад. Фантастика! «У Запада есть опыт хорошей модернизации». Но у Запада есть очень много опыта! Это называется «очищенный консерватизм». От всего плохого, от того, что не нужно. Или это аналог «социализма с человеческим лицом»? Как раньше «российский марксизм». Или «ленинизм, очищенный от сталинизма». Видимо, имеют ввиду западный опыт ненасильственной модернизации. Но как мог Запад, проводя такую модернизацию, ненасильственно (и что под этим понимать?) завоевать почти весь мир (разумеется, кроме нас)? На чем, как не на формуле «сохраняем себя и топим, давим других».

Так какой опыт мы собираемся перенимать? Как тогда понимать г-на Грызлова, который говорит, что «нам нужна своя модель модернизации уже по той причине, что мы не можем взять чужую модель «под ключ», даже если этого кому-нибудь в обществе и хотелось бы. Россия – уникальная страна, и никто, кроме нас самих, не сможет выработать систему решений, которая бы отвечала нашим национальным интересам. Полностью повторить чужой опыт невозможно, хотя мы, безусловно, можем заимствовать конкретные инструменты экономического развития». Вот-вот, какие такие «конкретные инструменты» будем заимствовать? Так речь идет об идеологии или об инструментах? Идеология, конечно, инструмент, но не до такой же степени!

А еще г-н Косачев уверен, что с лицом у Единой России все в порядке, потому что все остальные «либо патриоты, не являющиеся демократами, либо демократы, не являющиеся патриотами». Как не напомнить, что демократия – это форма правления, а патриотизм – это любовь к родине. И как тесно связаны между собой демократия и патриотизм? Не в том ли же смысле, как консерватизм с модернизацией? Соединим это с утверждением г-на Чадаева, что «западные демократии знают секрет бескровной, бескатастрофной модернизации. Он в том, что ее должна вести политическая сила, которая берет на себя ответственность. Везде такими силами были консервативные партии. Лучшие политики это консерваторы». Что получим? Патриоты-недемократы (можно ли это скрестить?) – проводники «кровавой», «катастрофной» модернизации (а для фашизма были катастрофическими действия патриотов-недемократов, если говорить о модернизации тогдашнего миропорядка?). Как и демократы-непатриоты. Есть ли здесь вообще-то какой-то смысл? Или я что-то опять не понимаю?

Итак, главный креатив текущего дня – правящая партия, приняв консервативную идеологию, начинает пытаться облекать свои слова и действия в красивые, научные формы. Начинается новый этап – великий этап создания «теории научного консерватизма». И все встали в очередь за получение такого заказа. Огромное же поле деятельности! Но пока что, как бы не крутили, идеологическая слабость остается. Ведь от перемены мест слагаемых сумма-то не меняется. Надо поменять саму сумму. Увеличить ее или уменьшить. Радует, что «процесс пошел».

Но самое любопытное в другом: г-н Дугин, который провел сегодня в МГУ конференцию «Сорокинские чтения» и вдруг (или не вдруг?) заговорил в одной связке о «циклизме и консерватизме», о (новом?) «консервативном прочтении Питирима Сорокина». Так, г-н Дугин «в своем выступлении представил Сорокина именно как консервативного мыслителя по преимуществу... Дугин особо подчеркнул, что сорокинский подход к анализу социальных процессов основан на принципе цикличности... Все это позволяет занести наследие Сорокина в общий багаж русской консервативной идеи». Раньше такого, вроде как, не было, г-н Дугин еще совсем недавно говорил всего лишь о четырех типах консерватизма: фундаментальном, либеральном, социальном и революционном. И вообще отрицал за консерватизмом признаки политической идеологии. А не «новый» ли это тип консерватизма, но уже «циклический консерватизм»?! Но это уже другой разговор, особый. Подождем текстов. Тогда сможем порассуждать.

И после этого будут говорить, что «все бесполезно, никакая дискуссия невозможна и не может дать толчок для того, чтобы власть начала думать, править уже сделанное»? Так, простимулируем нашу партию на поиски новых ответов! Польза от этого будет, не сомневаюсь.   02 дек
Не в сети Айрапетян Мамикон Сергеевич
     Главный советник, заместитель Председателя Научно-экспертного совета по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, доктор экономических наук
  Упрощенный подход к консерватизму вообще и к российскому консерватизму в частности является в настоящее время, к сожалению, доминирующей тенденцией. В действительности, консерватизм – это более сложная, чем модернизм и традиционализм, а также либерализм и социализм, форма мышления, поведения и политики, следовательно, права и государства. Консерватизм – это предельно равновесная идеология, составляющая единую основу для циклического балансирования между различного рода противоположностями, периодического преодоления их противоречий и противостояний в рамках мировых исторических, в том числе экономических циклов. В консерватизме отсутствует дилемма «или – или», что означает, что содержательные противоположности, включая такие их проявления, как «модерн» и «традиция», являются циклически тождественными и взаимопереходящими. Поэтому ключевой принцип консерватизма состоит в следующем: «в природе вещей» нет ничего лишнего, любые, включая прошлые, «худшие и устаревшие» их формы, являются необходимы для единства и устойчивости «природы вещей». Этот принцип является также и основополагающим принципом консервативной политики, основная задача которой заключается именно в безусловном обеспечении равных прав всех этих форм на те или иные виды защиты и поддержки.

Фундаментальная особенность консерватизма и, прежде всего, российского консерватизма – это понимание и, главное, прикладное применение универсального принципа циклического тождества любых противоположностей, близкого к таким принципам, как «всеобщая справедливость», «милосердие» и «вспомоществование». При этом данный принцип, составляющий, в действительности, собственно содержание государства, не имеет ничего общего с упрощенным, ситуативным пониманием «патернализма». Консерватизм – это именно «патернализм», направленный на поддержание долгосрочной, устойчивой и эффективной социально-политической и экономической модернизации, не разрущающей, а сохраняющей базовые традиции, которые и обеспечивают, собственно, постоянную возможность такой модернизации. Разрушив их посредством проведения краткосрочной, хаотичной и неэффективной модернизации (правого или левого толка) – это значит разрушить саму возможность движения, дееспособность социума вообще. В данном контексте, задача российского консерватизма (как, очевидно, и других – американского, английского, немецкого и иных типов консерватизма) состоит именно в сохранении «духа нации» – как самой главной традиции. Проблема «всего лишь» в том, в какое «русло» будет направлен «дух нации» теми или иными действиями политиков.

Способствовать достижению максимального приближения практики («мрачной реальности») к теории («благим пожеланиям»), а также сдерживанию разрушительной составляющей любого (и американского, и английского, и немецкого, и российского, и иного) «духа нации» – это и есть общая и, к сожалению, «вечная» задача.   29 ноя
Не в сети Дружный Михаил Васильевич
     Директор и главный режиссер студии специальных фильмов и анимации "Контакт"
  Господин Павлов ничего не понял. Ни один из экспертов к революции не призывал. Если бы, например, я хотел революции, я бы не брехал на сайтах, просматриваемых ФСБ, а тихо бы занимался информационной войной под сотней ников с сотни подставных адресов. Господин Павлов даже не подозревает, КАКИМИ методиками владеют современные спецы информационных войн! (Кстати, ни США, ни другие развитые страны еще всерьез по России эти новые методики не применяли. Берегут на черный день. Да им это сейчас и не надо) Наши вопли – это безнадежная попытка донести наконец-до властьпредержащих, что мы уже у красной черты, причем последние несколько лет мы приближались к ней в основном благодаря усилиям самой власти. Теперь ситуация "позднего брежнева" воспроизведена во всех деталях. И готова логично продолжиться. Хотели как лучше, а получилось как всегда! Нарастающая синхронистичность негативных событий не оставляет сомнений, что у экономической элиты отказал инстинкт самосохранения. Но что-то не видно на центральных каналах ТВ хотя бы и тени дискуссии по жизненно важным вопросам. Как гениально написал Ганапольский, "народ попросили выйти в коридор", где он и остался. Кроме народа, там же остались и все альтернативные проекты развития. Все специалисты, которые умеют не только отлизывать. Мы пока еще слабо подвываем из коридора. Но скоро перестанем. И вот тогда уже действительно придет... пушистый зверек.   28 ноя
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  И на самом деле, дискуссия по теме «модернизация – консерватизм» пошла полным ходом. Причем, в открытом виде. Без всяких запретов и ограничений. Но как повели себя потенциальные участники? Главный их посыл – «нужна смена власти, всей политической элиты». Понятно. «Без изменения политической системы ничего хорошего не произойдет, все бесполезно». «Режим должен быть разрушен, потому что он является главным тормозом перемен, вообще – хорошей жизни». Вполне разумно, логично, все когда-то приходит в упадок. Вменяемость власти тоже. Точно так же рассуждали сто лет назад большевики. Царя скинули (правда, это сделали еще до большевиков, они его потом просто расстреляли), власть сменили, строй поменяли, а Россия с ее народом (утверждают, ни к чему путному не годным) осталась. И что стало в итоге «социалистической революции»? Чем закончился, после краткого рывка, «социалистический эксперимент»? Ничем хорошим. А ведь точно также рассуждали и наши современники, наши всезнающие «либералы» (и ведь продолжают считать себя такими!). «Нужна смена... Без изменения... и так далее и в том же духе». Советскую власть сменили, строй поменяли, а Россия с ее народом (утверждают, все так же ни к чему путному не годным) опять осталась. И что стало в итоге уже «либеральной революции»? Чем закончился, после опять-таки краткого рывка, «либеральный эксперимент»? Опять ничем хорошим. И что, сейчас всем нам, этому самому народу (который, получается, на самом деле, не смог как следует провести эти эксперименты) снова требуется «новая революция», «новый эксперимент»? Что за манера, все ломать! Ну, сменим власть и поменяем строй. И что, новая будет лучше? Да, она деградирует, придет в упадок в еще более сжатые сроки! Или у страны много времени на разные эксперименты? Вроде как, вообще нет времени. Полный цейтнот. К тому же еще и полный цугцванг. Соседи развиваются (вроде как НАТО у всех ворот стоит), а мы все топчемся на одном месте. И удивительно же, все наши беды и неудачи сваливаем на тех же соседей. Бедные соседи! Может поэтому они нас не любят, хотя и, вроде как, боятся? Сколько про это написано! И все без толку. «Красные придут – грабят, белые придут – тоже грабят. Куда бедному крестьянину податься?». А может, пора уже податься куда-нибудь этим самым красным и белым? А крестьянин пусть себе пашет. Может, когда-нибудь и модернизируется. Консервативным путем. С допотопной сохой. Зато своей!   28 ноя
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  Дискуссии и комментарии по теме «модернизация – консерватизм» будут продолжаться, видимо, еще долго. Такова уж российская традиция. И опыта предостаточно. Будем надеяться, с другими результатами. Положительными.

Провозгласив идеологию «российского консерватизма», Единой России придется теперь бросить все свои интеллектуальные силы на ее теоретическое обоснование. Потому что то, что сейчас имеется, не более чем «декларация о намерениях». Но этим, думаю, дело не ограничится. Как справедливо сказал Грызлов, «российский консерватизм – открытый консерватизм и готов к дискуссии».

Нужен своего рода «общественный договор», между конкурирующими (?) группами властвующей элиты, элитой и обществом. Возможен ли он? Ведь от этого зависит, как прямо заявили Медведев и Путин, судьба самой Единой России. Здесь игра слов: судьба как партии, так и страны. Итак, ставки сделаны. Цели заданы. Сроки ограничены. «Пилите, Шура, пилите...».

И все-таки, почему, как говорят (!), Премьер Путин ни разу не упомянул в своей съездовской речи слово «консерватизм», а «две параллельные линии никогда не сходятся»?   23 ноя
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  В ответ на «мягкий протест» г-на Айрапетяна о «натянутости моих утверждений», процитирую отрывок из авторского текста, касающийся «связи магии и политики»:

«Одной из фундаментальных исходных причин отсутствия адекватных решений вышеизложенных проблем в рамках традиционных политических идеологий, в данном случае, консерватизма, является неадекватный характер закладываемых в их основу экономических (и иных) моделей...

В соответствии с таким подходом, одной из основных тенденций экономического развития является ускорение времени и, в силу этого, темпов этого развития, что ведет в пределе к сокращению (вплоть до нуля) длительности экономических циклов и/или отдельных их периодов, и именно на реализацию этой тенденции направлена «антициклическая» экономическая политика, позволяющая (согласно вышеизложенному подходу Президента США Б. Обамы) либо, во-первых, полностью или частично устранить в пределе любые типы экономических циклов и/или отдельные их периоды, то есть циклические колебания значений экономических параметров, либо, во-вторых – сократить или продлить длительность определенных периодов этих циклов.

Очевидно, что такие возможности «антициклической» экономической политики касаются, главным образом, возможности устранения или сокращения (вплоть до нуля) длительности периодов экономического спада (прежде всего, кризиса) и, напротив, продления (вплоть до бесконечности) длительности периодов экономического роста (прежде всего, подъема), то есть трансформации, в конечном счете, посредством такой политики экономического развития в некоторый «устойчивый, нециклический» исторический тренд.

В данном контексте, такая экономическая политика, которая также является в настоящее время доминирующей в теории и практике управления, имеет гипертрофированную «магическую» составляющую, то есть выступает в форме «магии», пытаясь (посредством «заклинаний», в данном случае – «антикризисных программ») оказывать прямое влияние на время экономических процессов, ускорять или замедлять его, выборочно изменяя – уменьшая или увеличивая длительность «желательных» периодов экономических циклов, создавая основанную на такой же гипертрофированной роли человека или социума (государства) иллюзию управления временем и его структурой, в частности, временем и структурой экономических процессов, то есть иллюзию контроля над ними.

В целом, такую политику, в данном случае, экономическую политику, следует рассматривать в контексте трактовки, в частности, Фрезером соотношения между магией, религией и наукой, коррелируемой с трактовкой Гегелем (ранее, Платоном и Аристотелем) форм правления и степеней индивидуальной и социальной свободы, а также с базовыми принципами указанных трех идеологий.

Так, магия является первичной, наиболее простой и распространенной в социуме формой мышления, основанной на безграничной возможности влияния субъекта – человека или социума – на внешний мир и его зависимости от внутреннего мира (что коррелируется с базовыми принципами модернизма, в том числе либерализма и социализма); в философско-политическом контексте – это тезис, соответствующий пантеизму и субъективному идеализму, анархическим («свободы всех») и монархическим («свободы одного») формам правления.

Напротив, религия является вторичной, менее простой и распространенной в социуме формой мышления, основанной на принципиальной невозможности влияния субъекта – человека или социума – на внешний мир и зависимости от него внутреннего мира (что коррелируется с базовыми принципами традиционализма); в философско-политическом контексте – это антитезис, соответствующий теизму и объективному идеализму, монархическим («свободы одного») или аристократическим («свободы некоторых») формам правления.

Наконец, наука является третичной, наиболее сложной и наименее распространенной в социуме формой мышления, основанной на ограниченной возможности влияния субъекта – человека или социума – на внешнюю среду и его зависимости от внутреннего мира (что коррелируется с базовыми принципами консерватизма); в философско-политическом контексте – это синтез, соответствующий деизму и субъективному идеализму, аристократическим («свободы некоторых») или республиканским («свободы всех») формам правления».

Чтобы не быть голословным и «обвиненным» в приведении «цитаты, вырванной из контекста», позволю себе разместить в моей «Онлайн-библиотеке журналиста» весь материал г-на Айрапетяна по этой теме. Разумеется, с исходными данными.   23 ноя
Не в сети Айрапетян Мамикон Сергеевич
     Главный советник, заместитель Председателя Научно-экспертного совета по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, доктор экономических наук
  Утверждения г-на Павлова несколько натянуты. Речь, в данном случае, не идет о «наукообразности циклической концепции». Чрезмерно произвольной является именно интерпретация такого понятия, как «магия», и его связи с политикой, в том числе с партийной политикой, то есть в целом с действиями человека и социума. Действительно, в рамках «циклического консерватизма», существенно отличающегося от традиционно понимаемого консерватизма, любая политика имеет преимущественно магический характер – в силу доминирования в ней предельно субъективного начала. Это в полной мере относится также и к современной, прежде всего, экономической политике, хотя и только в отношении к времени, к попыткам изменения отдельных его периодов, их структуры и длительности, в частности, текущего мирового экономического цикла. Соответственно, произвольными, излишне радикальными являются и выводы из такого концептуального подхода, имеющего скорее теоретическое, чем прикладное назначение. Тем более, в применении к актуальным политическим процессам.   22 ноя
Не в сети Дружный Михаил Васильевич
     Директор и главный режиссер студии специальных фильмов и анимации "Контакт"
  Любые лозунги, -измы, названия, программы , исходящие из уст ЕР имеют своей сверхцелью только одно - как можно дольше удержать на верхушке властной пирамиды те личности и кланы, которые в данный момент там обретаются. Модернизационная риторика и консервативная риторика - всего лишь риторика. Ворованные идеи, механическое воспроизведение поверхностно воспринятого "скрытого знания".

Искренняя уверенность в том, что только нынешний доминирующий клан является носителем "высшей истины" сыграет с ЕР злую шутку. Именно уверенность в том, что ты ВСЕГДА прав cвидетельствует о полной неспособности выйти из своего "туннеля реальности". А в современной ситуации (которую известный ученый Сергей Капица характеризует как время "фазового перехода" всей человеческой цивилизации) альтернативные туннели реальности множатся по экспоненте. “Бог не фраер” - эту фразу очень любят те, кто тоже “всегда прав”. Воры в законе. Они, в силу огромного и экстремального опыта своего клана, прекрасно понимают, что фарт не может быть вечным. Bерящие в “вечный фарт” долго не живут.

Человечество выработало кое-какие защитные механизмы от неадекватного управления слишком сложными и динамическими социальными системами - в виде механизмов постоянной ротации элит. Этот механизм с трудом, но пока справляется со своей задачей. Именно в декларативной отмене механизма ротации элит на территории отдельно взятой страны России и видят суть "консерватизма" деятели ЕР.

Вербовка в ряды ЕР "Выдающихся Джентльменов", которую они проводят, несколько замедлит процесс неизбежного краха отстроенной системы. Но по мере утраты личностных качеств в процессе противоестественного "обслуживания" вертикали и усиления "когнитивного диссонанса" у "Выдающихся Джентльменов" эта практика начнет работать в обратном направлении. Шизофрения - вот будущий диагноз для многих активных деятелей этой “фабрики симулякров”. Как тут не вспомнить знаменитое: “Хотели как лучше-получилось как всегда.”.   21 ноя
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  А можно воспринимать эту ситуацию несерьезно, не принимать близко к сердцу. Тогда это напоминает «мир детства». Когда ребенок хочет как можно быстрее стать взрослым. Находясь в детском возрасте, начинает вести себя как взрослый. Примерять повадки и одежду взрослых. Главное, думать, что это он оказывает влияние на окружающий мир, явления. Мир движется по его желанию. Потому что он так хочет. Если не он, мир остановится. Как говорят, «зависнет». Хочу повысить производительность в четыре, нет, в пять раз! Хочу инвестиций, много. Хочу всех догнать и перегнать! Хочу быть первым! Хочу великую державу! Хочу на всех влиять! Хочу, чтобы меня боялись! Хочу шоколада. Две коробки. Нет, лучше три! Хочу счастья! Хочу играть, играть и играть! «Пусть всегда будет детство!». Только учиться не хочется. А пойду на работу, тоже буду играть! Ведь работа это игра, не правда ли? Например, в модернизацию. И так много «хочучек». Таково поведение Единой России, ее лозунгов, идеологии.

Но взрослая жизнь, «мир взрослых», меняется, движется по своим, взрослым законам. А к ребенку относятся снисходительно, потакают ему, поддерживают его фантазии. Хотя и ограничивают во многом, мало ли что может случайно выйти. Ребенок ведь так часто неловок и агрессивен! Вот магию детства и спутали с консерватизмом. Но разве «мир детства» это консерватизм? Ведь консерватизм это уже всерьез, по-взрослому. Когда понимаешь, что не все от тебя зависит. И не ты управляешь миром, а он тобой. Есть ограничения, условности. Поэтому консерватизм в понимании наших идеологов – это магия. Здесь вынужден согласиться с наукообразной циклической концепцией г-н Айрапетяна. Политика – это магия. Партийная тоже.

То же сравнение консерватизма с «консервативным лечением» без хирургического вмешательства (г.г. Исаев, Марков). Это что? Народная медицина? Самолечение? А мало ли случаев, когда нужно хирургическое вмешательство? Тогда что, революция, хирургия все-таки нужны? Или будем долечивать больного до естественной и мучительной смерти? А общество – до распада. Чем не магия? Помниться, что-то подобное было с «филиппинскими врачами», которые делали операции без скальпеля. И такую-то глупость «вложили в уста» г-на Грызлова! Лучше бы ему не приводить такое сравнение сегодня на съезде! Кстати, хорошая тема для дальнейшей дискуссии: «Детская болезнь «консерватизма» в модернизме». А для кого «Детская болезнь «модернизма» в консерватизме».

Прав г-н Павловский. Главное, не «заболтать модернизацию». Прав Президент Медведев и тот же глубокомысленный г-н Павловский. У нас архаическое общество. А что характерно для архаического общества? Верно, магия, шаманизм и так далее. Как это близко к «мистицизму «г-на Дугина! А что думает шаман? Если не он, не его заклинания, мир рухнет. Архаическое общество, конечно, надо модернизировать. Но не магией, выдаваемой за консерватизм. Для начала хорошо бы вдохнуть в него религию. Не сохранять архаические, языческие традиции, а изживать их. Прививать единобожие. Разрушать массовый «народный» анархизм. Короче, «правовой нигилизм». Тогда и порядок будет, и государство как государство. И «наших» и «ваших» тоже. Ведь для религии нет таких различий. Если они есть, это уже язычество. Которое надо ломать в первую очередь. А не представлять как православие.

Хотя, нет. Это же уже насильственная модернизация. А мы беремся за мягкую, добрую, пушистую модернизацию. Грубая у нас уже была. Но, как говорил тов Бендер, «не протяните руку, тогда протяните ноги».   21 ноя
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  Кто же у нас настоящий консерватор? Настоящий консерватор – это г-н Кудрин (хотя говорит, что либерал). Он же г-н Игнатьев, он же г-н Улюкаев, он же... Надо же так хорошо «законсервировать» «легкие» финансы, никому не давать денег... (но о таком «главе дома» я, кажется уже говорил раньше). А бояться снижать процентные ставки? Бояться инфляции? Бояться инвестировать? Бояться строить дороги и дома? Бояться, что своруют? Бояться, что упадет цена на нефть? А вдруг что-то изобретут. Упадут спрос и цены? А вдруг... И сколько можно всего бояться?! Сколько таких страхов? Этот страх – страх консерватора. Чем больше в стране страхов, тем консервативнее страна. «Скупой рыцарь» – вот это консерватор! А еще больший страх – у российского консерватора. Боится потерять традиции. Боится потерять культуру. Панически боится всего! Так получается. Ведь проблем-то в России гораздо больше. А еще эта глобализация давит и давит!

А теперь еще г-н Кудрин говорит уже о «демографическом кризисе» в России. А раньше был «демографический островок стабильности», да? Можно было спокойно рожать, воспитывать и учить детей, получать и обустраивать для них квартиры. Или это к тому, что «рано радуетесь господа», модернизировать-то будет некому. Трудоспособных мало. Грамотных специалистов мало. Остались одни пенсионеры, их все больше и больше. Которые хотят все больше и больше надбавок к своим пенсиям. Учиться надо у г-на Кудрина! Настоящий консерватор! Страхом берет. А почему в собственной стране надо бояться развиваться? Бояться потерять традиции, культуру, самого себя? Будущее, наконец. А потом какой объявят кризис? Кризис кризиса?

Все «перемешалось в нашем большом доме». Места же много, всем хватит. Либералы нынче у нас – это консерваторы (только г-н Макаров чего стоит!) , консерваторы – модернизаторы (это можно пропустить). Получается какой-то либерально-консервативный консенсус. Может это уже «совесть нашей эпохи», «герои нашего времени»? Именно они и только они знают такую многоголовую истину, «мистическую» суть нашего времени. И приведут нас к светлому будущему «сквозь пелену кризиса». И даже несмотря на него. А как же, г-н Грызлов ведь считает, что «кризис – это переходный период». Можно подумать, что подъем – это не переходный период. А навечно. Такое вечное наслаждение. Все преходяще, как не крути. «Экклизиаст», однако.

Но осталось только всех разделить на сторонников (согласных) и противников (несогласных). Выявить плохих консерваторов-модернистов. Саботажников чиновников (или нужны мозги «буржуазных спецов») и бизнесменов (или нужны капиталы «кулаков и нэпманов). Ведь были же левые и правые «уклонисты», троцкисты и рыковцы и так далее. Но это, наверное, уже следующий этап борьбы за «консервативную модернизацию». Совсем как в бочке с водой: высунешь голову, не захочешь стать «средним классом», ятаган янычара быстро ее тебе снесет. Кому это надо? Да, никому не надо. Разве что янычар со своим ятаганом будет при деле. А еще бочку кто-то будет делать. И все это модернизировать, совершенствовать, автоматизировать, компьютеризировать...   21 ноя
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  Конечно, хотелось бы уже подвести хоть какие-то итоги дискуссии по «российскому консерватизму». Еще больше, по совместимости или несовместимости консервативной идеологии и модернизации. Хотя главные выступления (Путина, Медведева и Грызлова) еще впереди. Но уже сейчас идет активное обсуждение этих тем на круглых столах в Питере в рамках Медиаформа Единой России. В ходе работы секции «Идеология и программый документ», возглавляемого главным идеологом партии, «великим консерватором» г-ном Исаевым. А на самом деле, есть ли бриллианты «отца русской демократии» в оставшихся одиннадцати стульях? Точнее говоря, «консерватизм партии» (истинный бриллиант!) в «модернизационном порыве Медведева» (сколько в Послании поручений и тезисов, случайно, не одиннадцать?)? А еще в ходе симпозиума Консервативного клуба «Консерватизм: перспектива или альтернатива». Правда, с этого мероприятия нет пока что никакой информации. Наверное, г-н Дугин облекает все сказанное в философскую, «мистическую», «космогоническую» форму.

Но общее впечатление от всех этих мероприятий просто удручающее. Обсуждение проходит на очень низком, беспредметном уровне. Топчется на одном месте. Ну, что нового могут (а хотят ли?) сказать г.г. Павловский, Орлов, Марков, Фадеев и другие? Конечно, ничего. Но это так, если все это воспринимать всерьез, близко к сердцу. Наивно-простодушно, «излишне по-русски эмоционально» подходить к вопросу, верить в чудо. Ожидать каких-то революционных рывков (позвольте, это от консерваторов-то?). Интересно, а что имел ввиду на состоявшейся 11 ноября конференции в Питере по «российскому консерватизму» г-н И.Е. Шувалов, когда, как сообщали информагентства, «излишне по-русски эмоционально попытался встать на защиту консервативной идеологии: «Мы боимся неизвестного! Мы боимся вырваться вперед и стать победителями!». Уверен, что «не надо бояться неизвестного! Не надо бояться вырваться вперед и стать победителями!». И он был прав. Тысячу раз прав. Лозунг «Мы не боимся. Мы победим» стал девизом консерваторов-модернистов. Если нет, надо взять на вооружение. Беспроигрышно, хотя и не на вечно.

На самом же деле, происходит ровно то, что и прогнозироволось. И в этом были правы многие эксперты. И сами партийцы, и партийные идеологи, теоретики единодушно, в один голос твердят, что консерватизм вообще и особенно (!) российский консерватизм нисколько не противоречит модернизации, взятому курсу на модернизацию. Что именно они – истинные модернизаторы. Правда, подпольные. Просто их неправильно до сих пор понимали, думали, что они настоящие консерваторы (как коммунисты – демократы). Они, оказывается, за движение вперед, всегда об этом мечтали. Они даже статью написали для Медведева «Россия вперед!». Но боялись говорить об этом вслух, только на кухне, в кулуарах. Они прикидывались, когда «консервировали» промышленность, науку и технологии и «модернизировали «энергетический комплекс». Когда создавали «великую энергетическую державу». Когда добровольно становились «сырьевым придатком» Запада и Востока. Это был тактический ход. Для отвода глаз (Запада или Востока?). А теперь настало время «консервировать» сырьевой сектор и «модернизировать» промышленность. Наверное, этим будут заниматься «наши».

Совсем как в доброе советское время – «я, конечно, коммунист, но тоже считаю, что так жить дальше нельзя». Или даже так: «я программу партии не читал, верю, но уверен, что она имеет модернизационный характер». А вот программа КПСС (не говоря уже о программах КПРФ и прочих) – это сплошная вода, лирика. Ничего серьезного. Программа нереальных дел (какой-такой социализм-коммунизм? какие-такие идеалы?). Всего-то лишь успех и счастье только трудящихся, а не всего народа (!). А мы-то за весь народ (ведь еще и рантье! а олигархи кто?). Поэтому наш логунг: «Народную модернизацию» – в жизнь! И, как настоящий коммунист (читай – консерватор), решительно и бесповоротно возглавлю и это процесс тоже. Главное – что воглавлю. Желательно надолго. «Есть такая партия!». И «нет таких высот, каких не смогли бы взять большевики»! Модернизация, так модернизация. И точка.

А «еще у нас в квартире МГЕР». Риторика которой уже неприлично превысила блестящие пассажи до боли знакомого, родного, ленинского комсомола. Докажем все, что угодно. Белое – это черное, черное – это белое. А как старались в свое время, писали книги, доказывая «научность коммунизма»! А какие лозунги пошли! «Партия – локомотив отечественной модернизации» (совсем как «орден меченосцев» «великого» Сталина!). «Консерватизм – читай «модернизация». «Ненасильственная модернизация». «Гуманная модернизация». «Модернизация в условиях консервативной демократии»... И это еще начало. Очень богатый русский язык! Главное, правильно и вовремя поставить ударения, не ошибиться.   20 ноя
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  Наконец-то, до «широкого круга экспертов и политиков различного толка дошло»: а не противоречит ли «российский консерватизм» задаче модернизации, поставленной Президентом России? «Либерал» ли Медведев или же «консерватор», опираясь на «правящую партию»? Или даже «либерал-демократ»? Тому свидетельство – сегодняшняя публикация в «Независимой газете» статьи «Консервация модернизации» (как будто модернизацию уже провели, теперь ее великие достижения надо сохранять, консервировать!) Даже «коммунист Обухов заподозрил партию власти в плагиате: «Роль российских консерваторов скорее выполняет Компартия. Это мы опираемся на почвеннические ценности».

Итак, SOS! Коммунисты претендуют на «святая святых» Единой России, бренд «российский консерватизм»! Марксизм-ленинизм уже не в счет. В какой-то мере и сталинизм. Можно сказать, в прямом эфире выбивают «почву» из-под Единой России! Неплохой ход. Интересно, сами придумали или кто подсказал? Можно ведь вбить мощный клин между основными фигурантами политики. Или сыграть на руку Единой России? Тогда они никакие и не консерваторы. А либералы, за Медведева, за модернизацию. И никаких противоречий. Что и требовалось доказать. По крайней мере, перед съездом хоть что-то оживилось!

Но вопрос остается, опять-таки, без внятного ответа. Как отреагирует эта публика на такое «явное противоречие»? Свернут досрочно «российский консерватизм» и молниеносно объявят «российский модернизм»? Полнейшая идеологическая путаница! Но ждать осталось не долго. А вдруг решение придет от такого маститого социал-консерватора, как г-н Бенуа, соратника нашего Дугина (ведь оба излагают «четвертую политическую теорию»)? Хотя он и правый, но, говорят, «поддерживает политику современной России, считая, что линия Путина-Медведева в международных вопросах более соответствует подлинно европейским интересам, чем политика многих собственно европейских лидеров». А линия во внутренней политике соответствует чьим интересам?   18 ноя
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  Задача публициста – поставить вопросы, высветить актуальные проблемы, обратить на них внимание. А не решать их, это уже задача аналитиков, академических ученых. Это они создают в тиши своих кабинетов всевозможные теории, «стержневые концепции», «российский и русcкий консерватизмы», «циклические и нециклические концепции», «философские и нефилософские утопии» и так далее. Без сомнения, теории коммунизма и фашизма, либерализма и консерватизма вначале создавались как раз в таких кабинетах. Но какую грандиозную практику они имели после! Поэтому оставим пока что в покое все эти концепции и теории. Обратимся к практике, к сугубо земным проблемам. Здесь решение этих проблем и ответы на эти вопросы.

Итак, вернемся к «корифеям» «российского консерватизма». Не просто к «корифеям», к «вершителям судеб отечества». Сегодня появилась информация, что 20 ноября в Санкт-Петербурге состоится заседание Консервативного клуба по теме «Консерватизм: перспектива или альтернатива». Заметим – не «российского консерватизма», а просто консерватизма. Напомним – аж впритык к съезду ЕР, когда весь властвующий политический бомонд будет заседать в Питере. Как говорят организаторы, «цель симпозиума: раскрыть современный облик консерватизма, его идеологию, экономическую программу, социально-политические и культурные аспекты». Заявлены к участию все «корифеи» консерватизма: все те же г.г. Дугин, М. Леонтьев, Бенуа и другие. Очень похвальное мероприятие. Главное, вовремя и к месту.

Но любопытно другое. Сегодня же спикер российского парламента Грызлов, который выступит с докладом по программным документам партии, сообщил, что «формат Съезда будет дополнен. Накануне, 20 ноября, пройдут пять круглых столов, где будут обсуждаться вопросы, которые вносятся в повестку Съезда. Модераторы каждого из круглых столов выступят на Съезде с оценкой заседания». Связь между двумя мероприятиями очевидная или не очевидная? Прямая или косвенная? Кто здесь является ведущим, а кто ведомым?

И последний штрих, от главного редактора сайта «Актуальные комментарии» г-на Бударагина. Вот такое смелое и откровенное утверждение: «если вдруг в нынешнюю субботу (21 ноября) ... казус (совместимости заявленной Медведевым модернизации и консервативной идеологии партии) будет хоть как-то растолкован (а не оставлен без внимания, как это обычно случается), XI съезд «Единой России», и впрямь, сможет ответить на многочисленные вопросы о реформировании партии. Если же все останется, как всегда, то разговоры что о модернизации, что о консерватизме можно спокойно продолжать до 2012 года. А там уж на смену консерватизму придет еще что-нибудь». Справедливо, что «технологии подобной тонкости нуждаются хотя бы в минимальном объяснении: Что? Как? Почему? Нельзя лечь спать модернизатором, а проснуться консерватором, терять «переходные звенья» – себе дороже».

Так какой из консерватизмов будет принят за основу партийной программы? Простой, без всяких хитростей, «российский консерватизм»? Пассионарный «русский консерватизм»? Или всеумиротворяющий «циклический консерватизм»? И есть ли вообще место для подобного рода дискуссий?   18 ноя
Не в сети Айрапетян Мамикон Сергеевич
     Главный советник, заместитель Председателя Научно-экспертного совета по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, доктор экономических наук
  Безусловно, «стержневой концепцией консерватизма» не является и не может являться, как бы не старались это сделать те или иные радикально настроенные силы, ни национальная, ни расовая, ни религиозная составляющие во всех их проявлениях. Официальная идеология ЕР – это «российский (а не русский) светский (а не религиозный) консерватизм», точно так же, как и ни одна серьезная политическая партия не имеет и не может иметь ни националистическую, ни расовую, ни религиозную идеологические основы, хотя, действительно, это – особая тема. Тем не менее, существуют более общие проблемы, которые требуют оперативного решения, и для их понимания следует исходить, во-первых, из академических, а не конъюнктурных, политологических трактовок идеологий, и, во-вторых, из самых последних публикаций профессиональных исследователей идеологий, освещающих «роль идеологий именно в текущий период, их текущие особенности, специфику текущей ситуации».

Так, 16 ноября появилось интервью с доктором исторических наук, профессором А.А.Галкиным, который, «изучая на протяжении многих лет динамику общественно-политических идеологических систем» (и, следует полагать, имея достаточный опыт в решении этих проблем), считает, что: «во-первых,.. никакое обновление, тем более рывок вперед, в котором сейчас нуждается наша страна, невозможны на основе консервативного традиционализма».., «традиционализма с большой примесью клерикализма»; «во-вторых,.. силы, отстаивающие консервативные ценности, настолько разнородны, что свести их под одну крышу просто невозможно» («убежден, что это – бесперспективное занятие, не более содержательное, чем запуск мыльных пузырей»); «в-третьих,.. своего рода ренессанс консервативных настроений, который фиксируется последние годы, является своего рода конъюнктурной реакцией на идеологический вакуум последних лет и поэтому недолговечен».

Именно такой подход к консерватизму, в том числе к российскому консерватизму, и является сейчас общепринятым (при всех его нюансах), и поэтому – источником недопонимания и принижения (но не в случае указанного автора) роли идеологий вообще, в частности, консерватизма, противопоставления его иным идеологическим течениям: либерализму и социализму, а также актуальным проблемам модернизации страны при сохранении ряда ее традиций. Поэтому такой подход является абсолютно бесперспективным как в области исследований, так и в области политики, вызывая постоянный повтор их положений, безрезультативные дискуссии, сползания к ностальгии по «утерянному» прошлому, к реакции, реваншу и прочее. Тогда как «циклический консерватизм», «стержневым каркасом» которого является циклическая философско-историческая концепция, исключает все эти возможности, имея гораздо более крупный исследовательский потенциал, а также более широкое, долгосрочное прикладное применение.   17 ноя
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  Можно согласиться с г-ном Айрапетяном, что нужна некая «стержневая консервативная концепция». Но кто же сегодня в России «корифеи» консервативной идеологии? Кто делает реальную погоду на консервативном поле? Кто из них имеет такую «стержневую концепцию»? Может, г-н Дугин? Который совсем недавно заявил, что «существует заказ Путина и Медведева на разработку теории консерватизма как ведущей идеологии России». Хороший критерий для выявления таких «корифеев». Хотя это уже отдельный разговор, учитывая специфическое понимание консерватизма этим автором. Или г-н М. Леонтьев? Но ведь они оба не считают консерватизм политической идеологией, для них она также прагматична, сиюминутна.

Но самое интересное, что накануне съезда ЕР уже идет (или это было? не заметил) подмена названия идеологии партии. Фантастический кульбит: «российский (именно российский) консерватизм», который взят на вооружение официальной партийной элитой, благополучно (?) превратился в «русский консерватизм». Руками своих же идеологов. Или нет никакой разницы? Так, 13 ноября на официальном сайте ЕР г-н Игнатов «специально для ER.RU размышляет об идеологической составляющей понятия «консерватизм». И к чему же сводятся эти размышления? Например: «как ожидается, русский консерватизм станет официальной доктриной партии, которая до сих предпочитала называть себя центристской». Дальше вообще непонятно: «русский консерватизм придется изобретать с нуля» (!?).

Помимо всей путаницы и нагромождения слов, терминов (в экономике и в политике). Это еще и прагматизация идеологии (идеи!): «русский консерватизм вынужден быть реализмом». Но ведь сегодня реальность одна. Завтра – другая. И что? Идеология должна постоянно меняться? Что это за идеология? Но еще более интересно понимание национального вопроса. И это при такой ее остроте в России!. Есть такая схема: «Структура идеологии партии ЕР» (и тоже на сайте!). Один из разделов в одном предложении: «национальный вопрос... единая нация... уважение нацменьшинств». Что, среди граждан России уже есть «нацбольшинство» и «нацменьшинства»? И надо уважать (!) «нацменьшинства». На самом деле, принцип похож на консерватизм: в смысле деления на элиту и массы и так далее, по мере воображения.

Может это и есть та самая «стержневая концепция»? И это никого не должно касаться? А еще говорят, что история не повторяется. Или повторяется, но уже в виде фарса? Интересно, а кто будет модернизировать Россию: «нацбольшинство» или «нацменьшинства»? Или у них будут различные роли? Вроде как Византия и Советский Союз споткнулись как раз о такой же «межнациональный камень раздора»? И вроде как Президент Медведев с премьером Путиным говорят о мобилизации всей нации. И модернизации для всех, а не для избранных.

Так откуда дует «ветер перемен»? С Запада, с Востока или же «троянский конь» свой, родной, русский? «Антирусский троянский конь» в русском же доме – нонсенс или новое (или старое?) изобретение наших «великих геополитиков». Мечтающих о мировой державе. С таким-то идейным багажом?!   17 ноя
Не в сети Айрапетян Мамикон Сергеевич
     Главный советник, заместитель Председателя Научно-экспертного совета по антикризисной политике Аналитического управления Аппарата Государственной Думы, доктор экономических наук
  В первом своем комментарии Павлов О.Д. объявил себя, как это казалось, приверженцем «ситуативного» консерватизма – идеологии, направленной на сохранение конкретного (адекватного или неадеватного) социального порядка, хотя и признавал частую неоправданность его применения. Отрицая при этом консерватизм как полноценную политическую идеологию, но допуская возможность иного дискурса консерватизма, а именно, «циклического консерватизма», вкратце процитировав некоторые его основные (на его взгляд) положения. Более того, утверждая о существовании множества ситуаций, в том числе сложившихся в современной российской жизни традиций, требующих долгосрочной «консервации», хотя и не указывая, каких именно традиций.

Напротив, во втором комментарии, противореча (теперь уже на мой взгляд) самому себе, подверг яростной критике поддерживаемый им же, как и рядом его «коллег», тот же самый «ситуативный консерватизм», а также его сторонников (фактически – самого себя). Обвинив их в пассивности в отстаивании своих позиций (сославшись при этом на «поручение» Суркова В.Ю.) и в непонимании ими того, «что и как надо модернизировать», а также в желании «законсервировать» те же самые традиции. В связи с этим, возникает резонный вопрос, который требует однозначного ответа: какой же из «консерватизмов» является наиболее приемлемым (дееспособным) для современной России: «ситуативный» или «циклический». Или же какой-то другой (какой именно) тип консерватизма.

Или же существует лишь один, «истинный», «правильный» консерватизм, в отличие от «ложного», «неправильного» (как это, в частности, трактуется представителями различных консервативных направлений). Или, в более прикладном контексте – это, как отмечает ряд экспертов, в частности, Варьяш И.Ю. в комментарии к Посланию Президента РФ к Федеральному Собранию РФ, «новый консерватизм, представленный... широким спектром политических оттенков в Единой России. Начав с заявления об отказе от «старого», Д.А.Медведев дал понять, что придерживается нового консерватизма». В действительности, «новый консерватизм» может быть любым из этих «консерватизмов», или же это, скорее всего, именно «модерн», «модернизированный» консерватизм.

Очевидно, не имея «стержневой (правильной или неправильной) концепции», писать можно беспредельно много и о чем угодно (тем более, что обо всем этом уже давно все написано), но при этом, к сожалению, невозможно ничего полноценно подвергнуть ни анализу, ни сравнению. Это – чистая публицистика (в хорошем смысле этого слова). Таким способом невозможно сформулировать, на чем настаивает Павлов О.Д., также и принципы ни консервативной этики и политики, ни консервативного права и государства, ни консервативной геополитики.   15 ноя
Не в сети Лозовский Леонид Абрамович
     Независимый эксперт
  Что такое консерватизм и российский консерватизм?
Мы все знаем разницу между демократией и суверенной демократией. Отличия консерватизма и российского консерватизма – что-то из той же области.

Реакция, реставрация или движение вперед?
Движение вперёд. Только вперёд. К СССР.

Что собираются консервировать? Какие традиции?
Консервировать собираются нынешнее статус-кво. На века. Очень удобное статус-кво. Партия может не иметь политики. Правительство может не заниматься экономикой. Может не заботиться состоянием страны. Может не обладать стратегией. Может не иметь армии. Ему не нужна поддержка народа. Его не интересует благосостояние народа. Его не интересует тотальная коррупция в стране. Она ему даже полезна в какой-то степени – отвлекает внимание народа. Его интересует одно – хватило бы на его век природных ресурсов России.

Как это стыкуется с заявленными модернизацией и либеральными ценностями?
О, это так же стыкуется с модернизацией и либеральными ценностями, как всеобщая нанотехнологизация страны и призыв к инновационной политике в стране с разрушенной до примитивности экономикой.

Какими видятся консервативные политика и экономика? Право и государство? Международные отношения? Геополитика? Этика?
"Русское общество, истощённое предыдущим напряжение и неудачами находится в каком-то оцепенении, апатии, духовном разброде, унынии. Русская государственность не обнаруживает пока признаков обновления и укрепления, которые для неё так необходимы, и, как будто в сонном царстве, всё опять в ней застыло, скованное неодолимой дрёмой. Русская гражданственность, омрачаемая ... необычайным ростом преступности и общим огрублением нравов, пошла положительно назад. Русская литература залита мутной волной порнографии и сенсационных изделий".
Как? Похоже на сейчас?
Это сказал С.Н. Булгаков 100 лет назад...   14 ноя
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  Поразительно, но факт. Никто из представителей Единой России и околопартийных политологов, не говоря уже об оппозиции, не выразил своего хотя бы элементарного мнения по поводу принятой ими же идеологии – «российского консерватизма». Помимо общих фраз и многократного упоминания «российский консерватизм» (ну, нельзя же постоянно твердить одно и то же!). Вроде как г-н Сурков говорил недавно что-то такое, о пассивности, заштампованности приверженцев этой идеологии в публичном отставании своих взглядов. По-видимому, считают, что все и так уже ясно. Принимают это как данность, необходимость, неизбежность, отсутствие альтернативы. И при этом активно рассуждают о поставленной Президентом РФ в Послании к Федеральному Собранию задачи модернизации. И о различных «переходах и переводах» из одной «стадии развития» в другую. Из отсталой – в развитую, из якобы уже индустриальной – в постиндустриальную. Из сырьевой экономики – в инновационную, «умную». Как будто, аграрная, индустриальная экономики – глупость. Якобы уже давно пройденный этап, и надо делать рывок вперед (очень напоминает скачок «из феодализма – в социализм, минуя капитализм»).

И это при том, что нет никакой внятной позиции ни по тому, что и как надо модернизировать, ни по тому, какие традиции и как их надо сохранять (не «правовой же нигилизм» и «склонность к коррупции»!). Но переходить на «новый технологический уклад» надо (это сколько же надо сломать традиций!). Можно ли все это сделать без внятной идеологии? Чтобы, ломая устои, традиции и модернизируя, не вызвать нарушение стабильности, роста безработицы, недовольства населения, роста преступности, наконец? Нет, конечно. Без нее можно еще долго и нудно, методом проб и ошибок блуждать по лабиринтам «хитрой» экономики, спотыкаясь и начиная все сначала. А чем занималась петровская, дореволюционная царская Россия? А советская экономика? Россия 90-х годов? Все тем же. Постоянным сломом традиций, поиском путей модернизации, такими же важными и нужными «переходами» и «переводами». Знакомы ли господа «консерваторы» и «неконсерваторы» хотя бы со стенограммами партийных мероприятий, съездов и конференций ВКП (б) двадцатых и тридцатых годов прошлого века? Те же проблемы, те же задачи, те же решения. И какой результат? Планку-то всегда брали запредельно высокую, но удержать-то ее всегда было сложно.

Поэтому не все так просто и ясно, как кажется. В такой большой и особой стране, как Россия, без идеологии построить что-либо и надолго практически невозможно. Какой бы ни был результат, хороший или плохой. А консервативная идеология в понимании самих «российских консерваторов» просто тупиковая, не дееспособная фразеология (можно ли доказать обратное?). Кто не хочет стабильности? Уверенности не только в завтрашнем дне, но и на более долгий срок? Но есть внешние и внутренние условия (как говорили раньше «внешняя и внутренняя обстановка»), которые непрерывно меняются и всегда давят – на экономику, на власть, на население, одни довольны, другие – нет. Внешний мир, страны, их блоки двигаются вперед, усиливается конкуренция, а у нас стабильность, мы против резких движений, революций (будто все революции требуют крови, а Россия исчерпала лимит на революции! А что тогда такое «переход»?). Тогда надо же закрывать границы. Но и этого нельзя делать. Тогда что? Как же тогда становиться мировой державой? Как удерживать геополитическую стабильность?

Все это похоже на большой дом, в котором постоянно, из года в год, идет ремонт, нужны то эти материалы, то другие, мебель надо поставить то здесь, то там. А соседи при этом уже сделали выбор, простой и удобный ремонт, поставили простую и удобную мебель, спокойно учатся, работают и развиваются. А глава дома еще и не дает денег на образование и развитие подрастающего поколения, говорит, что могут, мол, наступить еще более худшие времена, а потом еще более и так далее. Надо потерпеть. Кем же вырастет это поколение? И как оно отблагодарит главу такого дома? Когда он к тому же еще и выдает эти деньги соседям в долг? А ведь идеология нужна не тем, кто ее делает, она нужна как раз подрастающему поколению, которое не может расти без пусть даже вымышленных миров, мифов, легенд и сказок, наконец. Президент прав: надо начинать с образования, с «умственных инноваций». Но разве такие инновации, «умная экономика», умственная деятельность вообще бывают без самой идеи, идеологии, врожденной, вложенной или же приобретенной? Можно даже так перефразировать широко известное высказывание: «фантазируйте, господа, фантазируйте. Все глупости на этом свете совершаются именно с серьезным выражением лица».

Наш Президент хорошо фантазирует. И правильно делает. Держит идеологию. Главное теперь, сказку сделать былью. Однако денежный мир сказок не любит.   13 ноя
Не в сети Карелин Андрей Феликсович
     Политолог, Президент Фонда "Новая политическая система"
  Не хотелось бы сейчас углубляться в теоретические аспекты понятия политического консерватизма и делать соответствующие исторические экскурсы – тем более, что это уже сделали мои коллеги. Рассмотрим подробнее саму партию "Единая Россия", которая пытается взять на вооружение данный дискурс.

Не раз уже говорилось, что "Единая Россия", строго говоря, политической партией не является – ни по способу формирования, ни по целому ряду институциональных характеристик. Партии обычно формируются снизу, вокруг того или иного идейного дискурса, а затем вступают в борьбу за политическую власть, в случае успеха в такой борьбе становясь партиями правящими. "Единая Россия" – не правящая партия, а "партия власти" (как еще давно подметил мой коллега Михаил Нейжмаков, это исключительно постсоветский феномен!). "ЕР" была создана исполнительной властью с целью осуществления ею контроля за полем действия власти законодательной, парламентской и для проведения через парламенты всех уровней законов и решений, необходимых исполнительной власти.

Это не удивительно: центральным постулатом постсоветской политической системы является негласный принцип несменяемости исполнительной власти. Может многократно смениться ее персональный состав, но сама правящая "корпорация" ни на день не должна упускать из своих рук рычагов высшей власти, лишь передавая властные посты от одних конкретных лиц к другим – в противном случае это закончится для нее катастрофой.

Так вот, именно для эффективного решения задачи обеспечения преемственности власти и была создана "Единая Россия". Принцип кадровой работы в этой особой партии вполне соответствует данной задаче: в "ЕР" приглашаются (или переманиваются) любые лица, достигшие определенного положения в современном обществе и обладающие рычагами влияния на людей, материальные ресурсы или социальные процессы в том или ином масштабе: от министра или губернатора до завуча школы или директора ДЕЗа. При этом идейные и политические воззрения этих "новобранцев" никого не интересуют: их все равно ни о чем не спросят, никакого влияния на позицию вышестоящих партийных органов они иметь не будут. Ибо в "Единой России" предусмотрено только одно направление движения мнений – сверху вниз: "генеральная линия" формируется наверху, а низовые структуры должны быть послушным инструментом реализации директив руководства не только внутри партии, но и в обществе (через подконтрольные административные, социальные, хозяйственные, информационные и иные структуры). Если же в такую партию подаст заявление студент или младший научный сотрудник (т.е., лицо, не имеющее существенного влияния ни на кого и ни на что), то его, конечно, примут, но пробиться там он все равно никуда не сможет.

Таким образом, "Единая Россия" – не политическая партия, а своего рода "гиперорден". Не удивительно, что ее идеология крайне размыта (если вообще в данном случае можно говорить о наличии хоть какой-либо идеологии). Потому так и не было раскрыто содержание старательно раскручивавшегося "единороссами" таинственного "плана Путина" – ведь никакого плана и не было, был только "бренд"! "Мы за единую, великую и сильную Россию" (т.е. "за все хорошее, против всего плохого") – вот и вся идеология. Расписывать идеологию в "Единой России" подробнее нельзя без риска вызвать недовольство значительных групп внутри партии ("левых", "правых", "либеральных", "клерикальных", "светских" – да каких угодно!), что чревато распадом всей структуры. "Партия власти" в действительности и не ставит перед собой никаких идеологических задач – ее задача чисто технологическая: обеспечивать как можно дольше (в идеале – вечно) преемственность власти правящей корпорации.

К такой партии идеально подошел ее нынешний лидер Владимир Путин – человек, судя по всему, не имеющей никакой идеологии и, скорее всего, не понимающий, зачем вообще она нужна. Зато он блестящий менеджер, администратор. Для него, похоже, единственным критерием добротности чего бы то ни было является административная эффективность. Надо ли говорить, что он лучше других в состоянии справиться с чисто технологическими задачами, стоящими перед его партией?

Поэтому продекларированное обращение "Единой России" к консервативной идеологии не имеет, конечно, никакого отношения к известным идейно-политическим дискурсам: "левому консерватизму", "правому консерватизму", "либеральному консерватизму", "консервативной революции" и т.д. Зато оно становится вполне понятным, если трактовать понятие "консерватизм" в подлинно подразумеваемом смысле: "мы консерваторы, т.к. хотим на возможно более долгий срок законсервировать нынешнее положение вещей, т.е. административную вертикаль и соответствующую ей политическую систему". Резюмируя, можно сказать, что "Единая Россия" – партия "прагматического консерватизма". Без всяких ненужных идеологических сантиментов.   12 ноя
Не в сети Колосков Александр Игоревич
     Независимый эксперт
  Российское общество (его славянские корни) вполне можно считать консервативным. В обществе существуют традиции, устои, и следование этим устоям и можно считать консерватизмом как основной идеей развития этого общества. А поскольку правительство – это неотъемлемая часть народа, то консерватизм как идеология – вполне естественная черта российской политики.

В чем же консерватизм может быть выражен?
Прежде всего – в тенденции к религиозности как общества в целом, так и членов власти. Считается, что религиозные взгляды – личное дело каждого. Но, с тех пор, как по телевидению стали показывать высших правительственных чинов, посещающих в православные праздники церковь – религия уже перестала быть личным делом каждого. Посещение церкви, как членство в партии власти, стало одним из опознавательных знаков для чиновников.

Политический консерватизм выражен, прежде всего, в приверженности политической элиты сформировавшимся за 15 лет правам на экономическую собственность. И заложен этот взгляд был еще во времена пребывания В. Путина в должности Президента, когда он объявил, что пересмотра итогов приватизации в России не будет. Еще одна черта политического консерватизма, которой также следовал Президент и которую он всегда подчеркивал – верность Конституции, в том числе и в момент принятия решения о "третьем сроке".

Экономический консерватизм крайне важен для России и является главной чертой сохранения ее экономической независимости, как следствие, политической самостоятельности. Поскольку себестоимость производства товаров на территории России весьма затратно по сравнению, например, с импортом из Китая и Индии, то единственный способ сохранить население – осуществлять жесткие меры по протекционизму предприятий российской промышленности. Сохранение производства (читай – населения) на территории страны за счет повышения таможенных пошлин на импорт и экспорт – пожалуй, единственный способ экономического партнерства России с остальным миром. В то же время модернизация предполагает собственную, развитую производственную базу, на которой и должна строиться инновационная экономика. Хочется верить, что новый взгляд на необходимость отечественной обрабатывающей промышленности стимулирует хотя бы ее сохранение, а затем – при наличии политической воли – ее обновление и развитие.

А вот с консервативностью геополитики все обстоит гораздо сложнее. Поддержание отечественной промышленности только за счет преференций отрезает Россию от мировых производственных центров и толкает ее в уже проверенные сектора – экспорта сырья и импорта готовых товаров. В середине 60-х годов прошлого века в Китай из России экспортировались машины и оборудование. Теперь результат диаметрально противоположный – основную долю китайского импорта составляют готовые изделия. И переломить эту тенденцию невозможно – стоимость китайской продукции гораздо ниже стоимости отечественной. Поэтому единственный способ – увеличение доли России в экспорте продукции интеллектуальной собственности. Но такая продукция очень недорого стоит, основная ценность в современном мире – дешевизна производства. И здесь перед российской экономикой стоит непреодолимый барьер.

Вот какие основные черты российского консерватизма, по моему мнению, должны присутствовать в новой программе Единой России.   11 ноя
Не в сети Павлов Олег Дмитриевич
     Публицист
  Проблема действительно «большая и глубокая». На мой взгляд, как и по совершенно справедливому объективному мнению большинства коллег, консерватизм – это «ситуативная» (иногда оправданная, а чаще всего – нет), а не полноценная политическая идеология. Примеров таких ситуаций, требующих «консервации» – огромное количество и в современной российской жизни. Однако, позволю себе вкратце воспроизвести (близко к содержанию и стилю оригинала) ряд положений работы одного автора (Айрапетян М.С. «Российский консерватизм: идеология, политика, экономика», Вестник Аналитического управления Государственной Думы от 19.10.09 г.), позволяющих говорить о гипотетической возможности иной доктрины консерватизма:

«Консерватизм – это циклическая концепция, что прямо следует из содержания третьей главы Ветхого Завета – синтеза первых двух ее глав, образующих единое целое – «временной» треугольник Пифагора: 1) прогресс – тезис (первая глава), эволюция (модернизм), 2) регресс – антитезис (вторая глава), инволюция (традиционализм), 3) равновесие – основание треугольника, обеспечивающее его устойчивость, циклическое единство и возможность перехода регресса в прогресс. На этой триаде выстраивается вся мировая, в том числе российская культура, а «мудрость» – это циклически-консервативный принцип тождества противоположностей. Одно из его проявлений – синтез прошлого, настоящего и будущего, а главный постулат циклического консерватизма следующий: человек и общество организуют настоящее, опираясь на прошлое и ориентируясь на будущее».

«Консервативная утопия – это «идеальное государство» Платона, «пространственный» треугольник Пифагора, а политика «философов» – это консервативная (проциклическая, балансирующая между прогрессом, регрессом и равновесием) политика, основанная на принципе циклического тождества элементов дихотомий, близкого к таким понятиям, как «истина, справедливость, милосердие и вспомоществование». «Идеальное государство» – это прообраз всех последующих моделей «идеальных обществ» и «социальных утопий», и поэтому консервативная утопия «старше» и «объемнее» либеральных и коммунистических, модернистских и традиционалистских утопий, имеет право исторического первенства во всем спектре идеологий. Это значит, что обвинения оппонентов консерватизма в отсутствии полноценной консервативной политической философии абсолютно беспочвенны».

«Консерватизм – это самостоятельная универсальная политическая идеология, единственно правильное (при всех известных минусах) решение «вечных и актуальных (особенно для России) проблем» – выбора между «традицией и модернизацией», «реформой и революцией», а предоставляемая им возможность их периодического чередования и преодоления – причина исторической устойчивости консерватизма. Такой консерватизм – наиболее имманентен «российскому консерватизму» и российскому обществу в целом (как, впрочем, и не только российскому). На этой основе и должна выстраиваться в России «консервативная национальная идея», объединяющая разрозненные, зачастую антагонистические, части общества и политические силы (при возможно максимальном тождестве государства и гражданского общества, отсутствие которого – причина социальных революций и радикализма)».

«Неконсервативная политика – это разновидность магии, пытающейся (посредством «антикризисных программ») влиять на время исторических процессов, ускорять или замедлять его, выборочно изменяя – уменьшая или увеличивая длительность отдельных их периодов исторических циклов (в частности, экономических циклов, периодов его спада или роста). Иллюзия управления временем и его структурой, контроля над ними – результат придания человеку и обществу, прежде всего, государству гипертрофированной активной роли в истории. Такие попытки безрезультативны и поэтому бесполезны в силу наличия в истории независимой временной детерминанты, определяющей периодическую смену этих процессов, а власть человека и общества (государства) распространяется только на изменения параметров пространства».

Любопытно, что «циклический консерватизм» автор основывает на декларированной недавно спикером российского парламента Б. Грызловым «связке» между «циклическими процессами» и «российским консерватизмом» (статья в «Эксперте» от 19.10.09 г. «На гребне волны или под ней – решать нам!»). Если это соответствует действительности, то понимание и ход идеологических, как и других, процессов в России может, на мой взгляд, серьезно измениться (хотя бы на теоретическом уровне).   11 ноя
Не в сети Мельков Сергей Анатольевич
     Сопредседатель Ассоциации военных политологов, доктор политических наук
  Тема широкая, поэтому ограничусь некоторыми тезисами.

Во-первых, консерватизм как идейно-политическое учение/течение, безусловно, не противоречит развитию, но только, на мой взгляд, при условии, что его берет на вооружение политическая сила. Но на вопрос о том, является ли ЕР политпартией – лично я отвечаю отрицательно. Следовательно, в нашем варианте, скорее всего, развитие возможно, если "сборище чиновников" будет уравновешено политической структурой с другой идеологией.

Во-вторых, на мой взгляд, усиливающийся тандем между ЕР и РПЦ позволяет достаточно уверенно предполагать, что под маркой консерватизма в стране может активно осуществляться другая идеология – фундаментализм (то есть, возврат к истокам, а не следование традициям). Он может быть советским, православным и где то даже коммунистическим. Впрочем, у нас всегда всё намешано "в кучу". Поэтому и фундаментализм будет "кусочкообразный".

В-третьих, вся та ценностная "куча", которая есть в нашей стране, и не позволяет уверенно и четко определить: а какие же традиции будут поддерживать и лелеять? Скорее всего, все будут ждать начальственного решения и, следовательно, всё будет в высшей степени субъективно. Не думаю, что это можно назвать консерватизмом.   10 ноя
Не в сети Шаповалов Владимир Леонидович
     Председатель курского регионального отделения Российской Ассоциации Политической Науки, кандидат исторических наук, профессор, декан факультета управления и связей с общественностью Курского института менеджмента
  Это совсем не новость. На самом деле, и в настоящее время "Единая Россия" в своих программных документах позиционирует себя как консервативная партия. Такое положение дел существует уже несколько лет. Не случайно партийные дискуссионные клубы единороссов носят названия "Социально-консервативный" и "Либерально-консервативный". Кстати, в идеологическом отношении, конечно, "Единая Россия" – партия стабильности и порядка – типично консервативная партия. Более того, Президент РФ Дмитрий Медведев несколько лет назад, в опубликованной на страницах "Эксперта" статье (ещё будучи вице-премьером) определил свои идеологические воззрения как либерально-консервативные.

Надо сказать, что позиционирование "Единой России" в качестве консервативной партии, по сути, является завершением формирования российской партийной системы на данном этапе. В течение 90-х-начала 2000-х гг. у нас был неполный, фрагментированный партийный спектр, в котором присутствовали либеральный (правый) и социалистический (левый) сегменты, но отсутствовал консервативный, чему были свои, достаточно объективные причины. Теперь все три традиционные ниши заняты.

Не следует ставить знак равенства между консерватизмом и застоем. Современный консерватизм, как показывает практика крупнейших консервативных партий, таких как ХДС/ХСС в Германии, "голлистская" партия во Франции или Республиканская партия в США вполне совместим с модернизацией, политическими и экономическими инновациями. Боле того, он вполне совместим с умеренным либерализмом и умеренным социализмом. Именно такой консерватизм, препятствующий резким рывкам вправо и влево, необходим нашей стране.

Не стоит забывать о том, что консервативные ценности, порядок и стабильность, оформившиеся в нашем общественном сознании на исходе "лихих 90-х" в качестве повестки для Президента Путина по-прежнему остаются доминирующими ценностями российского общества и в настоящее время. А это значит, что консервативная идеология по-прежнему является актуальной для российских политиков.   09 ноя
Не в сети Баранов Николай Алексеевич
     Политолог
  В обществах, где происходили бурные перемены, рано или поздно возникает желание остановиться, чтобы посмотреть как построенное соотносится с прежними ценностями. В России после либеральных 1990-х гг. появилась именно такая потребность, так как кардинальные перемены стали входить в противоречие с социокультурными ценностями.

Консерватизм сам по себе не несет в себе угрозу для общества. Это политическая идеология, выступающая за сохранение существующего общественного порядка, главным образом морально-правовых отношений, воплощенных в нации, религии, браке, семье, собственности.

Консерватизм, как и другие идеологии, за последние десятилетия претерпел значительные изменения, наполнившись солидным либеральным содержанием. Этот либерально-консервативный синтез в современном мире и определяет будущее большинства стран.

Российский консерватизм в отличие от западного классического консерватизма имеет другую природу. Он основывается на синтезе трех консерватизмов – традиционного российского, связанного еще с царской Россией, советского, принявшего государственно-социалистический характер, и западного. Поэтому для того, чтобы провозглашать консерватизм в качестве основной идеологии ведущей партии страны, необходимо разобраться в содержании данного понятия. Гремучая смесь тысячелетней традиции, связанной с идеалом православного государства и антизападничеством, с равенством и справедливостью в социалистическом, перераспределительном смысле может привести к непредсказуемым результатам.
В современных обществах сложно однозначно разграничить консерватизм и либерализм - у них больше сходств, чем различий. В обоих случаях отстаивается свобода индивида, конституционное государство, господство законов. Различаются они между собой в оценке путей, ведущих к цели, и трудностей в ее достижении.

Вероятно, наиболее оптимальным вариантом стал бы либеральный консерватизм, который тяготеет к осторожным, медленным реформам, соизмеряющим свои шаги с реакцией общества на проводимые преобразования, так как быстрые изменения могут привести к разрушению существующего порядка с соответствующими представлениями о справедливости, что является взрывоопасным для общества. Либеральный консерватизм считает необходимым сохранить для большинства народа психологически комфортное состояние. В качестве критериев либерального консерватизма можно отметить поиск реальных сил, которые бы явились опорой в становлении цивилизованных рыночных отношений, инициаторами в предпринимательской деятельности, в повышении личной ответственности людей, в признании демократических ценностей. Его особенностью является стремление воплотить либеральные идеи через обращение к массовым ценностям, поэтому он избирательно относится к опыту западных обществ, отбирая лишь то, что отвечает органически сложившимся потребностям страны.

Однако, это уже вопрос к политикам, которые на практике реализуют идеологические ценности.   09 ноя
Не в сети Нейжмаков Михаил Игоревич
     Руководитель Центра анализа международной политики Института глобализации и социальных движений (ИГСО)
  Консерватизм – это политическая доктрина, выступающая за рыночную экономику, поддержку традиционных моральных устоев, жесткие меры в борьбе с преступностью, активную внешнюю политику, направленную на защиту государственных интересов, приоритет поддержки армии и правоохранительной системы. В экономике консервативные силы обычно проводят последовательную либеральную политику, в интересах, прежде всего, крупного бизнеса, в частности, выступая за низкие налоги и минимизацию административных барьеров для деятельности предпринимателей. При этом в англо-саксонских странах и государствах, где сильно влияние политических традиций, идущих из таких стран, консервативные силы обычно отстаивают минимизацию роли государства в экономике и сокращение государственных социальных расходов. Обычно консерваторы декларируют, что сокращение социальных программ должно компенсироваться снижением налогов, по принципу: «у граждан станет больше личных средств и они сами решат, как их потратить». Правда, на практике от подобных консервативных реформ выигрывают, как правило, наиболее обеспеченные слои населения. Стоит отметить, что консерваторы во многих странах континентальной Европы долгое время выступали за заметную роль государства в экономике и развитие государственных социальных программ. Достаточно вспомнить классических голлистов – заметная часть социальных гарантий во Франции появилась именно в годы их пребывания у власти. Однако новые поколения консервативных политиков в континентальной Европе стали претворять в жизнь неолиберальные экономические доктрины.

Риторика «единороссов» и политика руководства современной России, для поддержки которого и создавалась «партия власти», действительно имеет много общего с политическим консерватизмом. В связи с этим можно вспомнить постоянный рост расходов на оборону и правоохранительную систему, сближение государства и «Единой России» с православной церковью и пропаганду традиционных ценностей, активную внешнюю политику, направленную на расширение влияния государства. Присутствует, правда, современная российская специфика – высшая государственная бюрократия у нас доминирует над крупных бизнесом. Однако эпоха 2000-х, характеризуясь снижением политической роли крупного бизнеса и возрастания его зависимости от государства, в то же время характеризовалась целым рядом реформ в интересах крупных корпораций – в самых разных областях: от трудового и социального законодательства до экологического. Кстати, в этом смысле, со скидкой на российскую специфику, можно говорить не о «либерале Медведеве», а скорее о «неоконсерваторе Медведеве».

При этом, сближаясь с неоконсерваторами в риторике и поддержке соответствующей государственной политики, «Единая Россия» имеет много черт, в организационном смысле роднящих ее именно с классическими консервативными партиями послевоенной Европы. Например, если говорить о голлистах из партии «Союз за новую республику», то можно вспомнить об определенном дистанцировании от нее де Голля (он так и не вступил в эту партию), несмотря на безоговорочную поддержку ею его политики или отношении голлистов к переходу на партийную работу (переход с государственных должностей на партийные считался практически политической ссылкой). Идеология данной партии считалась сравнительно размытой, а среди ее членов были самой разной политической судьбы – от крайних консерваторов до бывших социалистов. Таким образом, апелляция «Единой России» к консерватизму как политической доктрине и опыту консерваторов из других стран выглядит вполне понятной.   09 ноя
Не в сети Маркосян Елена Петровна
     Консультант-эксперт, Глава президиума профсоюза "Творча нація"
  Кризис актуализировал "идеологические" поиски и дискуссии. Причем, во всех странах мира. Например, в Украине, основным вопросом, который задают кандидату в президенты Арсению Яценюку, был и остается вопрос об идеологии партии, которую он планирует создать.

Причины актуализации темы идеологий заключается в изменении социальных функций денег, труда и политики. Эти изменения глобальны (конспективно я их изложила в публикациях "Кризис замороженный легче сохраняется" и "Кризис, как начало революции сознания"), поэтому ничего удивительного нет в том, что и оппозиция, и власть пытаются задать своей деятельности идеологические рамки. Это делается в надежде "увидеть" образ посткризисного будущего и определить в нем место государственного управления.

Консерватизм в России – это не фишка. После крушения СССР идеология бизнес-эффективности (американского типа) стала причиной разрушения государственности России. В противоречие вошли ценностные и мотивирующие вертикали воли (русская традиция) и успешности (американская мечта – деньги и слава любой ценой). Появление на политическом Олимпе России тандема Путин-Медведев – это не случайность, а проявление иммунной системы российской духовной и волевой традиции. Сегодня, когда позиции церкви укрепились и она становится опорой государственности, Россия получила возможность поискать вектора идеологического самоопределения.

На этом пути крайне важно делать осторожные и выверенные шаги. Консерватизм по-российски может стать той идеологией, которая сформулирует цель "осторожных" реформ с опорой на русскую традицию и бережное отношение к истории, как к роднику (источнику), из которого можно пить только "чистую воду", оставляя "ядовитый ил" в качестве фильтра-катализатора.

Оппозиция России сегодня (в борьбе за власть) не может эффективно использовать никакую идеологию из ныне существующих по объективным причинам глобальных изменений социальных функций труда, денег и политики. Однако именно ей придется искать разумную альтернативу существующей системе.

Прийти к образу новой модели государственности "гибкого типа" и власть, и оппозиция смогут только вместе, поэтому сегодня наиболее актуальным становится процесс формирования нового формата отношений оппозиции и власти, без которого доверие общества к тандему Путин-Медведев будет только снижаться.   09 ноя
Не в сети Маркелов Сергей Николаевич
     Генеральный директор Коммуникационного Агентства "МаркеловГрупп"
  Очень большая и очень глубокая проблема задана автором... в одном комментарии и не ответить... ну разве что несколько реплик...

Введение в идеологию партии ЕР консерватизма естественно ложится в общую логику действий и поисков сегодняшней власти как таковой – стабильная без потрясений жизнь во всех ее проявлениях, эволюционный НЕреволюционный путь развития России и т.д. и т.п.

Понятно, что время сегодня такое, что суть консерватизма будет переписана, адаптирована и скорректитрована, так как надо организаторам... благо термин позволяет это.

Понятно, что консерватизм принят как идеология не просто так: аналитики посчитали, стратеги убедились, социологи протестировали, политики поговорили – годится, будем утверждать!..

Понятно, что любая идеология – обязательный атрибут политического дискурса и что-то должно быть на этом месте и как-то это надо называть... пока будем называть КОНСЕРВАТИЗМом.

Здорово, что хоть партия ЕР занимается политикой и партстроительством как это должно быть, по учебнику... больше этого никто сегодня не делает.

Все что будет происходить в ближайшие годы в стране, будет клеймиться как содержание российского консерватизма образца "десятых" годов 21 века.

Консерватизм – как вариант выбора для России приемлем, так как другое предлагать социально опасно и нарушает все идеи управления страной.

Какой контент в итоге получит консерватизм ЕР, сегодня неизвестно никому, даже самим партийцам... с футурологией у нас плоховато...   09 ноя
Не в сети Михалева Галина Михайловна
     Секретарь Политического комитета, председатель Гендерной фракции РОДП "ЯБЛОКО", сопредседатель Совета по консолидации женского движения России, директор Центра изучения современной политики к. филос. наук, доктор философии
  Российский консерватизм может существлвать в двух вариантах. Первый: сохранение нынешнего стутус кво: невнятная мешанина, лучше всего это иллюстрирует сочетание имперского герба, советского гимна и флага периода надежд на демократию в России. Второй вариант – опаснее: сочетание ресталинизации и модификации уваровской триады православия – самодержавия – народности. Первая очевидно усиливается (Курская, преследование Подрабинека, комиссия по фальсификациям истории, всякие коллективные челобитные, искусственная мобилизация в виде "Наших" и далее – везде). Вторая тоже видна невооржунным глазом (сближение церкви и государства, церковные иерархи, выступающие с политическими заявлениями, монархическое по сути правление, апелляция к народному духу и превосходству "русскости", имперский синдром и т.д.).

Европейский консерватизм к этому отношения никакого не имеет. Консерваторы действуют, как и другие партии на базе конституционного консенсуса, основами которого являются демократия, правовое государство и соблюдение прав человека. Поэтому позиции их отличаются от других партий не сильно, это известный феномен нынешнего этапа – профессиональных (картельных) партий. Отличия, например, от социал-демократов, есть только по вопросу присутствия в Ираке, гомосексуальным бракам или шкале налога.

А ЕР – партия вообще не идеолгическая и не программная, а – административная,т.е. – инструмент для сохранения власти правящей группы. Поэтому она может быть, в зависимости от коньюнктуры, любой – хоть социальной, хоть консервативной, хоть – прогрессивной. Лейбл никакой роли не играет.

Так что этот процесс поиска ЕР идеологической идентификации напоминает мне объявленный Ельциным конкурс на национальную идею. Бесполезно искать черную кошку в темной комнате. Особенно, если ее там нет.   08 ноя
Не в сети Изотов Владимир Николаевич
     Журналист, политолог
  В странах Западной Европы и Северной Америке консерватизм в политике и общественной жизни вполне может соседствовать с либерализмом в экономике и с поддержкой модернизации в технической области. Поддержка традиционных ценностей, характерная для католических и протестантских стран никак не противоречит прогрессу в промышленности, наоборот, эти тенденции прекрасно уживаются. Этому же стремятся следовать и страны так называемой «новой Европы», в том числе православные Румыния и Болгария. К этой модели стремятся в Грузии, Украине, Молдове. Получится ли этой в современной России – большой вопрос.

Слишком уж часто консерваторами, то есть охранителями традиционных духовных ценностей, в России называют себя самые настоящие реакционеры, а то и откровенные мракобесы, которые под вывеской просвещенного консерватизма отстаивают полный изоляционизм, или сближение с наиболее тоталитарными режимами.

Какие нравственные устои или духовные ценности может отстаивать страна, которая более семидесяти лет с энтузиазмом крушила эти самые ценности, с наслаждением взирая на то, как взрываются церкви, и вдохновенно прославляя вождя, призывавшего к истреблению священников? Может быть, эта страна полностью осудила этот период своей истории, покаялась и провела люстрацию, чтобы отрешить наиболее одиозных деятелей недавнего прошлого от принятия важных решений? Ничего подобного не наблюдается, и в ближайшее время не ожидается.

Поэтому консерватизм в понятии «Единой России» означает лишь поддержку всеми способами своего лидирующего положения в политической жизни страны со всеми привилегиями. А для приближённого к власти бизнеса, спонсирующего партию власти, консерватизм означает сохранение любыми средствами ныне действующих правил в сфере распределения доходов. И только!   07 ноя
Не в сети Окара Андрей Николаевич
     политолог, Центр восточноевропейских исследований
  «Охранители» из «Единой России» обретут статус моральных учителей

Тот факт, что «главная» российская партия в течение десятка лет не имела названия своей идеологии, а на прямые вопросы журналистов ее фронтмены отшучивались сентенциями о центризме и поддержке президента (премьера), на самом деле, очень четко позиционирует ее в идеологическом спектре: это так называемый охранительный консерватизм.

Он не имеет ничего общего ни с «органическим консерватизмом», ни с «либеральным консерватизмом», ни, тем более, с идеологией консервативной революции.

Охранительная идеология – это идеология господствующего политического режима, не способного ни к модернизации и развитию, ни к реальной политической конкуренции и полиархии. Поэтому любую модернизационную контрэлиту, любых «несогласных» «охранители» именуют «антигосударственниками», а любую идеологию модернизации – не иначе как «оранжевой угрозой».

Отсюда риторическая и пропагандистская стратегия, что, им («несогласным»), мол, нужны великие потрясения, а нам («согласным») – великая Россия.

Главная задача «охранительного» консерватизма – зафиксировать политический и олигархический status quo и углубить лояльность населения – оно не должно роптать по поводу снижения уровня жизни.

Нынешний идео-брендинг «Единой России», по всей видимости, означает также и то, что они, наряду с РПЦ, еще и начнут учить нас жить – т.е. обретут статус не только официального политического, но и официального морального лидера. По духу и драйву это напоминает дискурс позднего брежневского застоя.

История России вновь и вновь подтверждает, что любая «охранительная» политика, любая «консервативно-охранительная» идеология ведет к стагнации политического режима и деструкции государства.   07 ноя
Не в сети Кузьмин Алексей Сергеевич
     Советник, компания экспертного консультирования "Неокон"; председатель Научно-экспертного совета, Фонд "Национальные перспективы"; профессор, Высшая школа управления, Эдинбургский Университет и Университет Макерере
  Замечательное свойство различных слов в наше время – их тотальная девальвация. Британские лейбористы, играющие ведущую роль в Социалистическом Интернационале, являются в своих экономических политиках наиболее последовательными наследниками Рейгана и Тэтчер; недалеко от них ушли и немецкие социал-демократы; а от воззрений многих членов Либерального Интернационала безусловно открещивались бы и Юмы и Милли, и Науманны и Кристенсены. В конце концов, у нас у самих есть Либерально-демократическая партия (не являющаяся ни либеральной, ни демократической); а "Российская демократическая партия "ЯБЛОКО"" может быть и является либеральной и республиканской, но уж никак не демократической.

Так что в заигрывании ЕР с лейблом "консерватизм" (а он не зря развешан на обоих основных ее клубах – Центре социально-консервативной политики (этот тяни-толкай хотя бы естественен и вполне отвечает традиции какого-нибудь Дизраэли) и Клубе 4 ноября, прямо декларирующем свои оксюморонные либерально-консервативные политические наклонности). Учитывая не консервативную даже, а прямо ретроградную (отсылающую не к Михаилу Никифоровичу Каткову даже, но скорее к Владимиру Митрофановичу Пуришкевичу) позицию "Государственно-патриотического клуба", третьей составной части единороссизма, было бы странно ожидать какого-либо иного позиционирования, кроме как всеобъединяющего консерватизма.

Более того, применительно к ЕР самое использование этого термина даже не выглядит так уж дико. Консерваторы всегда были связаны с рентной экономикой и поддерживали ее интересы – ЕР с ее базовой функцией нефтегазового лобби прекрасно встраивается в эту логику.

А риторика "модернизации" – что ж, она и помянутыми Катковым и Пуришкевичем вовсе не отрицались.   06 ноя
Тематический поиск
Отзывы Правила цитирования  Журналистам  Экспертам  Пресс-службам  F.A.Q.  Регламент, договоры 
Наш e-mail: info@kommentarii.ru
По вопросам сотрудничества с Редакцией - redactor@kommentarii.ru